Агентство правовой информации "Человек и закон" - Агентство правовой информации "ЧиЗ"
 
 
Последние новости
 
Популярное
Блог из всех разделов

The Chemical Journal об общественной кампании за введение личной ответственности для силовиков за необоснованное вмешательство в бизнес
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 65

Сентябрь 15, 2016

ПРАВО

The Chemical Journal

Июль-август 2016

Бизнес под прицелом — стр.50-53

Из 200 тысяч уголовных дел, возбужденных по экономическим статьям за один год, 46 тысяч дошло до суда, из них 15 тысяч развалились в суде. При этом 165 тысяч предпринимателей потеряли бизнес. «Бизнес попрессовали, обобрали и отпустили», — комментирует ситуацию президент страны, признавая, что уголовное преследование является коррупционной статьей дохода силовых структур.

О введении личной ответственности для силовиков за необоснованное вмешательство в бизнес

Борис Пантелеев, к.ю.н., директор Гильдии экспертов по налоговым спорам

Масштабные правовые реформы, связанные с объединением судов и либерализацией законодательства, вызывают горячие споры и неоднозначные оценки как в профессиональной среде, так и в бизнес-сообществе. Утверждать, что в результате многочисленных поправок во все базовые кодексы увеличилась степень правовой защищенности населения, способны сегодня только сами депутаты, но далеко не всех фракций. При наличии достаточных валютных резервов ошибки законодателя компенсировались дополнительными бюджетными вливаниями в просевший сегмент экономики. Теперь цена таких правовых просчетов неизмеримо возрастает и имеет опасный социальный аспект. Падение замедлилось В качестве хорошей новости Росстат оптимистично сообщает, что российская экономика замедлила падение до 0,6% ВВП во 2 квартале 2016 года в годовом сравнении после сокращения на 1,2% в январе – марте. Опрошенные Bloomberg 19 аналитиков ждали более сильного спада, но он замедлился во 2 квартале благодаря промышленному производству, транспорту, сельскому хозяйству, отмечалось в мониторинге Минэкономразвития. Отрицательный вклад продолжали вносить строительство и розничная торговля. Переходу к уверенному росту мешают слабый спрос, отсутствие инвестиций, жесткая бюджетная политика и проблемы в сфере правосудия — утверждают эксперты. Президент в курсе Тема правовой неопределенности и силового давления на бизнес не сходит со страниц СМИ и признана актуальной на самом высоком уровне. 3 декабря 2015 года президент России Владимир Путин обратился с традиционным посланием к Федеральному собранию и заявил, что дела против предпринимателей зачастую возбуждаются, чтобы «попрессовать, обобрать и отпустить». Приведенная национальным лидером статистика безжалостно разоблачает мифы о гармонии. «За 2014 год следственными органами возбуждено почти 200 тыс. уголовных дел по так называемым экономическим составам. До суда дошли 46 тыс. из 200 тыс., еще 15 тыс. дел развалилось в суде. Получается, что приговором закончились лишь 15% дел», — отметил В. Путин. «При этом 83% предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес. То есть их попрессовали, обобрали и отпустили. И это, конечно, не то, что нам нужно с точки зрения делового климата.

Бизнес под прицелом

ПРАВО

Количество «экономических» уголовных дел за истекший период 2016 года возросло еще на 25%. The Chemical Journal Июль-август 2016 51 Это прямое разрушение делового климата. Я прошу следственные органы и прокуратуру обратить на это особое внимание», — сказал глава государства. Кроме того, по его мнению, в ходе следствия по экономическим составам «помещение под стражу нужно использовать как крайнюю меру, а применять залог, подписку о не- выезде, домашний арест».

Прокурор озабочен

Прокуратура как верное око государево также демонстрирует озабоченность непрофессионализмом и алчностью правоприменителей, подрывающих перспективы скорого и успешного выхода страны из кризиса. 16 июня 2016 года генеральный прокурор Российской Федерации Юрий Чайка впервые принял участие в международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге и выступил в рамках панельной сессии «Вопросы российской и международной юрисдикции. Безопасность для бизнеса». Ю. Чайка при- знал, что «в зоне особого внимания находится законность привлечения предпринимателей к уголовной ответственности. В сфере защиты бизнеса мы действуем не в одиночку. С бизнес- омбудсменом у нас подписано соглашение о взаимодействии, положения которого в целях повышения эффективности совместных действий уже неоднократно применялись на практике». Еще ранее, 29 марта 2016 года, в генеральной прокуратуре Российской Федерации состоялось очередное заседание постоянно действующей межведомственной рабочей группы по защите прав предпринимателей. В нем приняли участие начальники структурных подразделений Генпрокуратуры России, представители аппарата уполномоченного при президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, общероссийских общественных организаций «Деловая Россия», «Российский союз промышленников и предпринимателей» и «Опора России», Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, Агентства стратегических инициатив по продвижению новых проектов, Минэкономразвития России, а также МВД России. По инициативе бизнес-омбудсмена были обсуждены жалобы предпринимателей, в отношении которых осуществляется уголовное преследование. Кроме того, в связи с необходимостью исполнения задач, поставленных президентом 23 марта 2016 года на первом заседании рабочей группы по мониторингу и анализу правоприменительной практики в сфере предпринимательства, членам межведомственной рабочей группы по защите прав предпринимателей рекомендовано активнее использовать ее потенциал для разрешения проблем бизнеса. Бизнес есть бизнес Политическая воля, как видим, изложена предельно конкретно. Но правоприменители не спешат ее реализовывать на практике, поскольку для В 2013 году из России эмигрировало 186 тысяч, в 2014-м — 308 тысяч, в 2015-м — 360 тысяч человек. Страну покидают в основном бизнесмены и квалифицированные специалисты. Переходу к растущей экономике мешают слабый спрос, отсутствие инвестиций, жесткая бюджетная политика и проблемы в сфере правосудия. Из 200 тыс. уголовных дел, возбужденных за один год, до суда дошли 46 тыс., 15 тыс. развалились в суде. Приговором закончились лишь 15% возбужденных дел.

ПРАВО

Июль-август 2016 The Chemical Journal

Для многих из них это выгодный источник обогащения, и поэтому они весьма своеобразно трактуют понятие «мошенничество», используя по максимуму право держать подозреваемого под стражей вплоть до полного банкротства. Причины такого неутешительного положения дел заключаются в скрытых дефектах законодательства, низком профессионализме правоприменителей, коррупции и круговой поруке чиновников, которые активно участвуют в бизнес-процессах.

Складывается ощущение, что правоохранители повсеместно перегибают палку и заняты лишь тем, что арестовывают невиновных. Но нет, множество примеров относятся к ситуации, когда и виновные остаются принципиально не наказаны. В качестве примера того, как трудно наводить порядок даже в центре нашей родины, можно привести выступление мэра Москвы Сергея Собянина на конференции «Конкуренция в России» 26 ноября 2011 года. Мэр сообщил: «В Москве создана мутная среда инвестиционных кон- трактов, которая является образцом российской коррупции, чиновничьего беспредела и бестолковщины… Сегодня заключено инвестиционных контрактов на 40 млн кв. м различного строительства. Из них половина — не- реализуемые, остальная половина — требует серьезной ревизии. С этим огромным блоком в ближайшее время необходимо разбираться». На столичном рынке имеются яркие примеры странной безответственности, когда столичные правоохранители несколько лет не могут даже приступить к расследованию уголовных дел о мошенничестве с земельными участками и нарушением прав граждан в жилищной сфере. Увы, московским властям во многих случаях совершен- но неинтересно, в чем состоят детали этих коррупционных сделок и каким именно образом решались земельные и финансовые вопросы с очередниками и членами различных ПЖСК. У каждой такой «забывчивости» не только в строительном комплексе Москвы, но и во всех отраслях промышленности нашей огромной родины — есть, как правило, конкретные Имя Отчество и Фамилия, а также успешно и регулярно пополняемый счет, причем нередко в иностранном банке.

Квалификация

При добросовестной квалификации мошенничества сегодня необходимо использовать постановление пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 года «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растра- те», уточненное пленумом Верховного Суда РФ в постановлении от 29.10.2009 г. N 22. Однако затем по данному вопросу существенные коррективы внес Конституционный Суд России постановлением от 11 декабря 2014 года №32-П. Но этот акт также не является финальным документом, поскольку был реализован на практике не вполне качественно, что и допускает особые мнения и разночтения. Благодаря разногласиям законодателей и правоприменителей «тайный смысл» толкования состава мошенничества и других правонарушений знают отдельные сотрудники Следственного комитета и МВД, и именно эти пробелы и разночтения в формулировках позволяют им «попрессовать, обобрать и отпустить».

Омбудсмен против

18 июля 2016 года уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов представил президенту РФ Владимиру Путину третий ежегодный доклад. «Количество обращений к нам растет. Количество возбуждаемых уголовных дел пока не сокращается, более того — даже увеличивается, в 2015 году был рост, а только что опубликованная статистика МВД показывает, что с начала года количество уголовных дел по статьям, связанным с мошенничеством, возросло еще на 25%», — заключил омбундсмен.

Титов сообщил, что готов от имени бизнес-сообщества представить текст законопроекта по усилению ответственности сотрудников правоохранительных органов за незаконное возбуждение уголовных дел или за процессуальные ошибки. Вопросы незаконного давления на бизнес неоднократно рассматривались на публичных слушаниях в Общественной Палате России, и эксперты единогласно пришли к выводу — действовать нужно срочно.

Необходимо поддержать назревшую инициативу о «83% предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес. То есть их попрессовали, обобрали и отпустили». В. В. Путин

Борис Титов: «Количество уголовных дел против бизнесменов неуклонно растет, растет и число обращений к бизнес-омбудсмену. Все эти люди считают, что их преследуют незаконно».

ПРАВО The Chemical Journal

Июль-август 2016

По подсчетам правительства, в 2013 году закрылось 500 тыс. предприятий, и продолжает закрываться 10-15% компаний ежегодно. По данным, озвученным президентом, 166 тыс. предпринимателей в 2014 году потеряли бизнес в результате заведения уголовных дел, которые не дошли до суда. Не меньшее количество предприятий закрылись под угрозой заведения уголовного дела. Подавляющее число бизнесменов, потерявших бизнес, уходят во внутреннюю эмиграцию или покидают страну. ПРАВО личной ответственности чиновников и силовиков за возбуждение заказных дел, фактическое корыстное соучастие в разорении предпринимателей, из- влечение прибыли из вынужденного банкротства, искусственное создание преференций и препятствование свободной конкуренции. Дума и правительство Но свою долю вины обязаны признать и законодатели, предоставившие поправками-недоделками юридическую возможность для злоупотреблений. А органы исполнительной власти обязаны подать пример в самоочищении от чиновников, научившихся безнаказан- но наживаться на разрешениях на открытие нового бизнеса и на процедурах заказного банкротства.

Остальным — закон

Крылатую фразу Бенито Муссолини «Друзьям все, врагам — закон!» в России часто перефразируют: «Друзьям все, остальным — закон». По данным многолетнего мониторинга, при рассмотрении дел, связанных с товарно-денежными отношениями, происходит рассогласование позиций государственных обвинителей в зависимости от адресата обвинения. Если подозреваемым становится предприниматель, то на него обрушивается вся мощь государственных репрессий, несмотря на заверения руководства страны в уважении к частному бизнесу. Когда речь идет о высокопоставленных чиновниках, то по отношению к ним тщательно соблюдаются требования о презумпции невиновности и другие конституционные гарантии. Как правило, при равном экономическом ущербе в случаях с чиновниками избирается мера пресечения, не связанная с арестом. В то же время, в России вообще нет прецедентов привлечения к уголовной ответственности крупных чиновников, прямо или косвенно виновных в раз- вале чужого бизнеса или доведении до банкротства. В связи с этим инициатива нового законопроекта представляется особенно ценной. В его отсутствие правоприменители продолжат кошмарить предпринимателей, а предприниматели будут «голосовать ногами» до полного истощения активного человеческого ресурса в стране.

Диаграмма 1.

Эмиграция из России в 1997-2015 гг.

тыс. человек 233 215 215 146 121 107 94 80 70 54 47 40 32 34 37 123 186 30

По итогам работы секции «Защита Бизнеса» на Форуме «Набат»
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 100

Сентябрь 5, 2016

ЗАЯВЛЕНИЕ Агентства правовой информации «Человек и Закон»

в связи с законодательной инициативой бизнес-омбудсмена Титова Б.Ю. об ужесточении персональной ответственности недобросовестных правоприменителей за неправомерное вмешательство в предпринимательскую деятельность

и причинение вреда бизнес процессам.

 

Принято участниками бизнес-форума «Набат» в Москве 5 сентября 2016 года.

В период нарастания кризисных явлений российским предпринимателям приходится работать в условиях возросшего количества проверок со стороны контролирующих структур и правоохранительных органов. Несмотря на уже проявленную ясную политическую волю Президента Путина В.В. сегодня продолжается ухудшение ситуации, связанной с такими острыми вопросами, как правоохранительное давление на бизнес, уголовное преследование предпринимателей во всех регионах страны. Статистика очень тревожная: если в 2015 году против предпринимателей в России по «экономическим» статьям было возбуждено почти 230 тыс. уголовных дел. За первую половину 2016 года количество уголовных дел, возбужденных по статье «мошенничество», увеличилось на 25%. Сокращение количества плановых проверок компенсируется внеплановыми проверками и административными расследованиями. Минэкономразвития официально говорит о 2,3 млн проверок, а фактически их проведено уже более восьми миллионов по данным бизнес-омбудсмена России. Предпринимателям приходится работать не только в условиях постоянных проверок, но и учитывать многочисленные сложности, связанные с общими кризисными явлениями в экономике. В итоге работать предпринимателям в России становится невыгодно и невозможно. Сейчас в условиях кризиса для российских предпринимателей остро стоят проблемы внутреннего спроса и роста издержек, обусловленные высокими процентными ставками по кредитам, 10 подорожанием импорта, ростом тарифов. В этой связи крайне вредными являются как бездействие силовиков и фактическое сращивание их с преступными структурами для выполнения заказов по отъёму бизнеса, так и чрезмерная непрофессиональная активность ради выполнения «планов» по раскрываемости. Официально объявлено, что реагируя на такие тревожные тенденции массовых злоупотреблений силовиков в неправомерном давлении на предпринимателей, бизнес-омбудсмен Борис Титов готов представить в ответ на поручение Президента России конкретный законопроект в этой сфере, который бы «усиливал эту ответственность в части и уголовной ответственности, и с точки зрения административной, то есть вплоть до дисквалификации, если будут конкретные нарушения». Правозащитные организации полностью поддерживают такую постановку вопроса, поскольку по своим каналам общения с населением постоянно получают многочисленные сообщения, подтверждающие очевидные злоупотребления в экономической сфере, явное невыполнение вышестоящих указаний, нередко вызванное с корыстными мотивами. Продолжая практику разбора конкретных примеров беззакония, предложенную бизнес-омбудсменом в ходе встречи в формате рабочей группы по защите прав предпринимателей при Генеральной прокуратуре России, эксперты провели мониторинг данной ситуации в целом по стране и собрали обширную информацию, которая подтверждает насущную необходимость указанного законопроекта.

Ярким примером селективного и непропорционального подхода, юридических приписок и неквалифицированной реализации мер государственного принуждения является уголовное дело в отношении генерального директора фирмы «Свей» Рашида Аитова из республики Татарстан. «Свей» — в прошлом одна из крупнейших строительных компаний Казани, основана в 1996 году. В конце 90-х она была широко разрекламирована при помощи слогана «свей свое гнездышко» и весьма успешно работала. Этот кейс заслуживает пристального рассмотрения, поскольку давно перерос масштабы региона, очень подробно освещается в различных СМИ. Строительный бизнес является локомотивом экономики, построен на длительных инвестициях и доверии населения. Проблемы с долгостроем и недовольными дольщиками есть сегодня практически у 11 всех даже самых крупных строительных компаний. Решать эти реальные проблемы нужно крайне деликатно, учитывая долгосрочные экономические последствия. Конечно, если речь идёт о залётных мошенниках, которые собрали деньги и сразу скрылись заграницей, то здесь действовать необходимо крайне решительно и жёстко. В данном случае речь идёт о хорошо известном предпринимателе, который длительное время занимался именно тем, что строил различные объекты недвижимости и успешно их сдавал, причём по доступным для населения ценам. Не установлено достоверно, что Аитов пытался куда либо скрываться, но в отношении именно этого обвиняемого почему-то были применены самые жёсткие меры пресечения, а недостатки компетенции сотрудников следствия и прокуратуры настолько очевидны, что могут быть восприняты не только правоведами, но и широкой аудиторией на уровне бытовой логики. Одного из самых известных и уважаемых строителей республики Рашида Аитова по странному стечению обстоятельств теперь обвиняют одновременно в том, что он вообще заведомо не собирался строить квартиры и похитил деньги, предназначенные для возведения домов, но ещё также в том, что построенные им дома представляют реальную опасность в ходе эксплуатации конкретными жильцами. Для профессиональных юристов сразу понятно, насколько невероятно экзотически смотрится этот букет из сочетания ч.4 ст.159 и ч.1 ст.238 УК РФ применительно к строителю, фактически построившему дома, но ещё по разным причинам не сдавшему их официально в эксплуатацию. Следствие ведёт себя так, будто нет крайне спорных заключений строительных экспертов по вопросам качества строительства. Но настоящая трагедия заключается в том, что безусловно настоящий предприниматель, больной человек пенсионного возраста уже длительное время находится под стражей, а в любой иной мере пресечения ему неоднократно и безмотивно отказано. В действительности при внимательном изучении экспертами суть так называемых «обвинений в мошенничестве» заключается в том, что дольщикам по вине чиновников не передаются практически уже построенные здания. Конкуренты на строительном рынке признают, что готовы быстро достроить или просто узаконить практически завершённые дома и таким образом при помощи силовиков даже получить суперприбыль. Причины задержки строительства типовые для всей страны и связаны в основном с общим кризисом в отрасли, падением 12 потребительского спроса. Но кто точно оценит негативную роль силовиков в том, что Аитов стал теперь банкротом? А особую пикантность делу придаёт тот факт, что вину за несданные своевременно в эксплуатацию практически готовые дома необходимо по сути вменить именно высокопоставленным чиновникам, дававшим свои гарантии, разрешения и юридически на всех уровнях отвечающим за это направление работы. Вопрос о равной виновности кураторов из органов исполнительной власти совершенно логичен и постоянно возникает, фактически никем не оспаривается, но никто из чиновников к персональной ответственности так и не привлечён. Другие подробности этого уголовного дела и выявленные в ходе мониторинга аналогичные примеры злоупотреблений и «недоработок» силовиков из различных регионов страны будут представлены в ходе федеральных публичных слушаний в поддержку законодательной инициативы бизнес-омбудсмена Бориса Титова.

Неправительственные правозащитные организации считают ужесточение ответственности за некомпетентное вмешательство в бизнес процессы крайне своевременной мерой и готовы принять активное участие в продвижении этого актуального законопроекта, совершенствовании его формулировок, а также в общественном контроле за реализацией дополнительных мер по защите отечественных предпринимателей.

Приглашение на презентацию нового Доклада АПИ «Человек и Закон» 5 сентября 2016 года
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 100

Август 31, 2016

По данным многолетнего мониторинга при рассмотрении на практике «хозяйственных дел» сегодня происходит явное рассогласование позиций государственных обвинителей в зависимости от того, в отношении кого именно персонально выдвинуты обвинения. Если подозреваемым становится предприниматель, то на него сразу же обрушивается вся мощь государственного аппарата репрессий, несмотря на многочисленные заверения в уважении к частному бизнесу. Когда речь в аналогичных случаях идёт о высокопоставленных чиновниках, то по отношению к ним демонстративно тщательно соблюдаются все требования о презумпции невиновности и другие конституционные гарантии. Как правило при равном экономическом ущербе в этих случаях избирается мера пресечения, не связанная с арестом. Вообще в России пока нет прецедентов привлечения к уголовной ответственности важных чиновников, прямо или косвенно виновных в развале чужого бизнеса или доведении до банкротства путём дачи вышестоящих указаний и огульных обвинений с высоких трибун.

В связи с этим инициатива нового законопроекта представляется особенно ценной, поскольку пока что кроме привлечения к дисциплинарной ответственности ничего не грозит правоприменителям, покусившимся на чужой бизнес и продолжающим кошмарить отечественных предпринимателей.

Общественники и правозащитники уже бьют в набат и очень важно, чтобы эта обоснованная тревога была бы как можно скорее услышана законодателями и правоприменителями!

Приглашаем на презентацию нового Доклада АПИ «Человек и Закон» в поддержку законопроекта бизнес-омбудсмена Бориса Титова об ужесточении ответственности правоприменителей за неквалифицированное вмешательство в бизнес.

http://nabatforum.ru/#success_nabat_top

Акция «Стоп-хам» в отношении силовиков, продолжающих «кошмарить» бизнес!
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 93

Август 27, 2016

Кто ответит за непрофессионализм?

автор: Борис ПАНТЕЛЕЕВ,

к. ю. н., советник юстиции, директор Гильдии экспертов по налоговым спорам, г. Москва

источник: «эж-ЮРИСТ» №33 (935) 2016

Новые масштабные правовые реформы, связанные с объединением судов, либерализацией законодательства, вызывают научные дискуссии, горячие споры в профессиональной среде и неоднозначные оценки в обществе. Утверждать, что в результате многочисленных поправок во всех базовых кодексах увеличилась степень правовой защищенности населения, способны сегодня только сами депутаты, но далеко не всех фракций.

Цена просчетов

При наличии достаточных валютных резервов ошибки законодателя компенсировались дополнительными бюджетными вливаниями в просевший сегмент экономики. Теперь цена таких правовых просчетов неизмеримо возрастает и имеет опасный социальный аспект. Росстат оптимистично сообщает, что российская экономика замедлила падение до 0,6% ВВП во II квартале 2016 года в годовом сравнении после сокращения на 1,2% в январе – марте. Опрошенные Bloomberg 19 аналитиков ждали более сильного спада, но он замедлился во II квартале благодаря промышленному производству, транспорту, сельскому хозяйству, отмечалось в мониторинге Минэкономразвития России. Отрицательный вклад продолжали вносить строительство и розничная торговля. Переходу к уверенному росту мешают слабый спрос, отсутствие инвестиций, жесткая бюджетная политика и проблемы в сфере правосудия, утверждают эксперты. Тема правовой неопределенности и силового давления на бизнес не сходит со страниц СМИ и признана актуальной на самом высоком уровне. Президент России В. Путин 3 декабря 2015 года обратился с традиционным посланием к Федеральному Собранию. Приведенная национальным лидером статистика безжалостно разоблачила чиновничьи мифы о гармонии в данной сфере. «За 2014 год следственными органами возбуждено почти 200 тысяч уголовных дел по так называемым экономическим составам. До суда дошли 46 тысяч из 200 тысяч, еще 15 тысяч дел развалилось в суде. Получается, что приговором закончились лишь 15% дел», – отметил В. Путин. «При этом 83% предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес. То есть их попрессовали, обобрали и отпустили. И это, конечно, не то, что нам нужно с точки зрения делового климата. Это прямое разрушение делового климата. Я прошу следственные органы и прокуратуру обратить на это особое внимание», – сказал глава государства. Кроме того, по его мнению, в ходе следствия по экономическим составам «помещение под стражу нужно использовать как крайнюю меру, а применять залог, подписку о невыезде, домашний арест». Прокуратура как верное око государево также демонстрирует озабоченность непрофессионализмом и алчностью правоприменителей, подрывающих перспективы скорого и успешного выхода страны из кризиса. Генеральный прокурор РФ Ю. Чайка 16 июня 2016 года впервые принял участие в международном экономическом форуме в г. Санкт-Петербурге и выступил в рамках панельной сессии «Вопросы российской и международной юрисдикции. Безопасность для бизнеса». Он признал, что «в зоне особого внимания находится законность привлечения предпринимателей к уголовной ответственности. В сфере защиты бизнеса мы действуем не в одиночку. С бизнесомбудсменом у нас подписано соглашение о взаимодействии, положения которого в целях повышения эффективности совместных действий уже неоднократно применялись на практике». Еще ранее, 29 марта 2016 года, в Генеральной прокуратуре РФ состоялось очередное заседание постоянно действующей межведомственной рабочей группы по защите прав предпринимателей. В нем приняли участие начальники структурных подразделений Генпрокуратуры России, представители аппарата Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей, общероссийских общественных организаций «Деловая Россия», «Российский союз промышленников и предпринимателей» и «ОПОРА РОССИИ», Торгово-промышленной палаты РФ, Агентства стратегических инициатив по продвижению новых проектов, Минэкономразвития России, а также МВД России. По инициативе бизнес-омбудсмена обсуждались жалобы предпринимателей, в отношении которых осуществляется уголовное преследование. Кроме того, в связи с необходимостью исполнения задач, поставленных Президентом РФ В. Путиным 23 марта 2016 года на первом заседании рабочей группы по мониторингу и анализу правоприменительной практики в сфере предпринимательства, членам межведомственной рабочей группы по защите прав предпринимателей рекомендовано активнее использовать ее потенциал для разрешения проблем бизнеса. Политическая воля, как видим, изложена предельно конкретно. Но некоторые правоприменители не спешат ее реализовывать на практике, поскольку многие из них не желают, видимо, терять столь выгодный источник обогащения и поэтому весьма своеобразно трактуют понятие «мошенничество», используют по максимуму право держать подозреваемого под стражей, вплоть до полного банкротства.

Где корень зла?

Причины такого неутешительного положения дел заключаются в скрытых дефектах законодательства, низком профессионализме правоприменителей, коррупции и круговой поруке чиновников, которые активно участвуют в бизнес-процессах. В качестве наглядного примера того, как трудно наводить порядок даже в центре нашей родины, можно привести примеры «разбора завалов» в московском строительном комплексе. На конференции «Конкуренция в России» 26 ноября 2011 года мэр Москвы С. Собянин признал, что «в Москве создана мутная среда инвестиционных контрактов, которая является образцом российской коррупции, чиновничьего беспредела и бестолковщины». По его словам, «у нас сегодня заключено инвестиционных контрактов на 40 млн кв. м различного строительства. Из них половина – нереализуемые, остальная половина требует серьезной ревизии: нужны они или не нужны городу, помогают они городу или нет. Конечно, с этим огромным блоком в ближайшее время необходимо разбираться». Действительно, имеются яркие примеры странной безответственности, когда столичные правоохранители несколько лет почему-то не могут даже приступить к расследованию совершенно реальных уголовных дел о мошенничестве с земельными участками и нарушением прав граждан в жилищной сфере якобы из-за межведомственных разногласий в толковании ст. 159 УК РФ. В частности, такова печальная ситуация с проверкой многочисленных злоупотреблений в московском ПЖСК «Журналист-4», где Комиссия московского УФАС и Чертановский суд давно подтвердили факты наличия признаков мошенничества, а сотрудники полиции странным образом вынесли как минимум шесть заведомо незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Теперь выясняется, что московским властям уже совсем неинтересно, в чем состоят детали этих коррупционных сделок и каким именно образом решались земельные и финансовые вопросы с очередниками и членами ПЖСК, созданного по Распоряжению Правительства Москвы № 1148-РП от 23.06.2005. У такой «нерасторопности» есть причины, которые можно отнести к категории объективных. При квалификации мошенничества сегодня необходимо использовать Постановление Пленума ВС РФ от 27.12.2007, уточненное Пленумом ВС РФ в Постановлении от 29.10.2009 № 22. Однако затем по данному вопросу существенные коррективы внес КС РФ Постановлением от 11.12.2014 № 32-П. Но этот акт также не является финальным документом, поскольку был реализован на практике не вполне качественно, что и допускает разночтения. Казалось бы, все сомнения в этом случае должны согласно Конституции России толковаться в пользу обвиняемого или, во всяком случае, служить интересам законности и росту экономики нашей страны. Но странным образом этого не происходит на практике. Напротив, благодаря разногласиям законодателей и правоприменителей «тайный смысл» толкования состава мошенничества, в частности в сфере строительства и защиты прав дольщиков, усвоили отдельные сотрудники Следственного комитета и МВД, поскольку явные пробелы или надуманные разночтения в формулировках как раз и позволяют им «попрессовать, обобрать и отпустить». История одного дела Такая неслучайная безграмотность слишком дорого обходится для авторитета страны и лишает экономику столь нужных инвестиций. На весь мир прогремело дело строительного магната С. Полонского, экстрадиции которого длительное время добивались наши правоохранители. И вот теперь оказалось, что силовики до сих пор не могут четко сформулировать, в чем же они хотят конкретно обвинить беглого бизнесмена. Пресненский суд Москвы 10 августа 2016 года вернул дело в прокуратуру. Формально – для устранения процессуальных нарушений. В прокуратуре поддерживают следствие, которое инкриминирует С. Полонскому мошенничество, совершенное организованной группой. Это часть 4 ст. 159 УК РФ, предусматривающая до десяти лет лишения свободы. Но в обвинительном заключении речь идет о мошенничестве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, а это ч. 2 ст. 159 УК РФ, и максимальное наказание по этой статье менее суровое. Бывший руководитель корпорации «Миракс групп» обвиняется в хищении 2,6 млрд руб. у дольщиков ЖК «Кутузовская миля» и ЖК «Рублевская ривьера». Теперь, если вернуть уголовное дело на доследование, С. Полонского придется выпускать из «Матросской Тишины» в связи с истечением максимального срока содержания под стражей. Кто из чиновников и силовиков персонально ответит за этот позор?

Даже самые успешные и стабильные регионы страны периодически наступают на те же грабли, лишаясь авторитета и инвестиций из-за непрофессионализма правоприменителей. Общеизвестно, какой большой вклад в поддержку предпринимательства в Татарстане вносят органы исполнительной власти. В республике уже действуют (и довольно успешно) самые разные структуры, которые призваны так или иначе помогать предпринимателям, а следовательно, и защищать их права – это Торговопромышленная палата РТ, Агентство инвестиционного развития РТ, Ассоциация предприятий малого и среднего бизнеса РТ и множество различных экспертных и саморегулируемых организаций. Новый импульс защиты прав предпринимателей был дан тем, что в России и в регионах появился новый госслужащий – уполномоченный по защите прав предпринимателей, или бизнес-омбудсмен. Проблема заключается в том, что при наличии какой-либо конфликтной ситуации научный потенциал и человеческие ресурсы этих экспертных центров, как выясняется, совершенно не включаются. Вместо того чтобы предварительно заручиться компетентными экспертными заключениями, действовать профессионально и изящно, силовики стремятся срочно отчитаться и любой ценой в сжатые сроки выполнить поставленную задачу. А порой еще и получить личную выгоду. Поэтому им некогда думать об интересах экономики региона и страны в целом. Многие просто не в силах осознавать, что реальным результатом их «исполнительности» становится тотальное недоверие к власти и к бизнесу, что очень опасно и всегда чревато стагнацией экономики и регрессом уровня жизни населения. Самым громким подобным делом в Татарстане является длительное уголовное преследование директора строительной фирмы «Свей» Р. Аитова. «Свей» в прошлом одна из крупнейших строительных компаний Казани, основана в 1996 году. В конце 1990-х она была разрекламирована при помощи слогана «Свей свое гнездышко». Этот кейс заслуживает пристального рассмотрения, поскольку давно перерос масштабы республики, очень подробно освещается в СМИ и выступает наглядным примером юридических приписок и упорства силовиков в отстаивании очевидно негосударственных целей. В данном случае в отношении обвиняемого были применены самые жесткие меры пресечения, а недостатки квалификации сотрудников следствия и прокуратуры настолько очевидны, что могут быть восприняты не только правоведами, но и широкой аудиторией на уровне бытовой логики. Одного из самых известных и уважаемых строителей республики Р. Аитова по странному стечению обстоятельств обвиняют одновременно в том, что он заведомо не собирался строить квартиры и похитил деньги, предназначенные для возведения домов, и также в том, что построенные им дома представляют реальную опасность в ходе эксплуатации конкретными жильцами. Для профессиональных юристов сразу понятно, насколько невероятно экзотически смотрится этот букет из сочетания ч. 4 ст. 159 и ч. 1 ст. 238 УК РФ применительно к строителю, фактически построившему дома, но еще не сдавшему их официально в эксплуатацию. Но настоящая трагедия заключается в том, что предприниматель – больной человек пенсионного возраста – уже длительное время находится под стражей. В действительности при внимательном изучении экспертами суть так называемых обвинений в мошенничестве заключается в том, что дольщикам по вине чиновников не передаются практически уже построенные здания. Конкуренты на строительном рынке признают, что готовы быстро достроить или просто узаконить практически завершенные дома и таким образом при помощи силовиков получить суперприбыль. А особую пикантность делу придает тот факт, что вину за не сданные своевременно в эксплуатацию практически готовые дома необходимо по сути вменить именно высокопоставленным чиновникам, юридически на всех уровнях отвечающим за это направление работы. Вопрос о равной виновности кураторов из органов исполнительной власти постоянно возникает, фактически никем не оспаривается, но никто из чиновников к персональной ответственности так и не привлечен. Уполномоченный по защите прав предпринимателей Б. Титов 18 июля 2016 года представил Президенту РФ В. Путину третий ежегодный доклад: «Количество обращений к нам растет. Количество возбуждаемых уголовных дел пока не сокращается, более того – даже увеличивается, в 2015 году был рост, а только что опубликованная статистика МВД показывает, что с начала года количество уголовных дел по статьям, связанным с мошенничеством, возросло еще на 25 процентов». Б. Титов сообщил, что уже сегодня готов представить текст законопроекта по усилению ответственности сотрудников правоохранительных органов за незаконное возбуждение уголовных дел или за процессуальные ошибки.
Источник: https://www.eg-online.ru/article/322193/

Общественная кампания в поддержку Законопроекта бизнес-омбудсмена Об ужесточении ответственности силовиков за неквалифицированное вмешательство в предпринимательскую деятельность
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 250

Август 22, 2016

Новые масштабные правовые реформы, связанные с объединением судов, либерализацией законодательства вызывают научные дискуссии, горячие споры  в профессиональной среде и неоднозначные оценки в обществе. Утверждать, что в результате многочисленных поправок во все базовые кодексы увеличилась степень правовой защищённости населения способны сегодня только сами депутаты, но далеко не всех фракций[1].

При наличии достаточных валютных резервов ошибки законодателя компенсировались дополнительными бюджетными вливаниями в просевший сегмент экономики. Теперь цена таких правовых просчётов неизмеримо возрастает и имеет опасный социальный аспект. В качестве хорошей новости Росстат оптимистично сообщает, что российская экономика замедлила падение до 0,6% ВВП во II квартале 2016 года в годовом сравнении после сокращения на 1,2% в январе – марте. Опрошенные Bloomberg 19 аналитиков ждали более сильного спада, но он замедлился во II квартале благодаря промышленному производству, транспорту, сельскому хозяйству, отмечалось в мониторинге Минэкономразвития, отрицательный вклад продолжали вносить строительство и розничная торговля[2]. Переходу к уверенному росту мешают слабый спрос, отсутствие инвестиций, жесткая бюджетная политика и проблемы в сфере правосудия – утверждают эксперты.

Тема правовой неопределённости и силового давления на бизнес не сходит со страниц СМИ и признана актуальной на самом высоком уровне[3]. 3 декабря 2015 года президент России Владимир Путин обратился с традиционным посланием к Федеральному Собранию. Президент открыто заявил, что дела против предпринимателей зачастую возбуждаются, чтобы «попрессовать, обобрать и отпустить».

Приведённая национальным лидером статистика безжалостно разоблачила чиновничьи мифы о гармонии в данной сфере. «За 2014 год следственными органами возбуждено почти 200 тысяч уголовных дел по так называемым экономическим составам. До суда дошли 46 тысяч из 200 тысяч, еще 15 тысяч дел развалилось в суде. Получается, что приговором закончились лишь 15% дел», – отметил В. Путин.

«При этом 83% предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес. То есть их попрессовали, обобрали и отпустили. И это, конечно, не то, что нам нужно с точки зрения делового климата. Это прямое разрушение делового климата. Я прошу следственные органы и прокуратуру обратить на это особое внимание», – сказал глава государства. Кроме того, по его мнению, в ходе следствия по экономическим составам «помещение под стражу нужно использовать как крайнюю меру, а применять залог, подписку о невыезде, домашний арест».

Прокуратура как верное око государево также демонстрирует озабоченность непрофессионализмом и алчностью правоприменителей, подрывающих перспективы скорого и успешного выхода страны из кризиса.  16 июня 2016 г. Генеральный прокурор Российской Федерации Юрий Чайка впервые принял участие в международном экономическом форуме в г. Санкт-Петербурге и выступил в рамках панельной сессии «Вопросы российской и международной юрисдикции. Безопасность для бизнеса». Чайка Ю.Я. признал, что «в зоне особого внимания находится законность привлечения предпринимателей к уголовной ответственности. В сфере защиты бизнеса мы действуем не в одиночку. С бизнес-омбудсменом у нас подписано соглашение о взаимодействии, положения которого в целях повышения эффективности совместных действий уже неоднократно применялись на практике»[4].

Ещё ранее 29 марта 2016 г. в Генеральной прокуратуре Российской Федерации состоялось очередное заседание постоянно действующей межведомственной рабочей группы по защите прав предпринимателей. В нем приняли участие начальники структурных подразделений Генпрокуратуры России, представители аппарата Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, Общероссийских общественных организаций «Деловая Россия», «Российский союз промышленников и предпринимателей» и «ОПОРА РОССИИ», Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, Агентства стратегических инициатив по продвижению новых проектов, Минэкономразвития России, а также МВД России. По инициативе бизнес-омбудсмена были обсуждены жалобы предпринимателей, в отношении которых осуществляется уголовное преследование. Кроме того, в связи с необходимостью исполнения задач, поставленных Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным 23 марта 2016 г. на первом заседании рабочей группы по мониторингу и анализу правоприменительной практики в сфере предпринимательства, членам межведомственной рабочей группы по защите прав предпринимателей рекомендовано активнее использовать ее потенциал для разрешения проблем бизнеса[5].

Политическая воля, как видим, изложена предельно конкретно. Но некоторые  правоприменители не спешат её реализовывать на практике, поскольку многие из них не  желают видимо терять столь выгодный источник обогащения и поэтому весьма своеобразно трактуют понятие «мошенничество», используют по максимуму право держать подозреваемого под стражей вплоть до полного банкротства.

Причины такого неутешительного положения дел заключаются в скрытых дефектах законодательства, низком профессионализме правоприменителей, коррупции и круговой поруке чиновников, которые активно участвуют в бизнес процессах. В качестве наглядного примера того, как трудно наводить порядок даже в центре нашей Родины можно привести примеры «разбора завалов»  в московском строительном комплексе. 26 ноября 2011 г.  на конференции «Конкуренция в России» мэр Москвы Сергей Собянин признал, что «в Москве создана мутная среда инвестиционных контрактов, которая является образцом российской коррупции, чиновничьего беспредела и бестолковщины». По его словам, «у нас сегодня заключено инвестиционных контрактов на 40 млн. кв. метров различного строительства. Из них половина — нереализуемые, остальная половина — требует серьезной ревизии — нужны они или не нужны городу, помогают они городу или нет. Конечно, с этим огромным блоком в ближайшее время необходимо разбираться»[6]. Действительно, имеются яркие примеры странной безответственности, когда столичные правоохранители несколько лет почему-то не могут даже приступить к расследованию совершенно реальных  уголовных  дел  о мошенничестве с земельными участками  и нарушением прав граждан в жилищной сфере якобы из-за межведомственных разногласий в толковании ст.159 УК РФ. В частности, такова печальная ситуация с проверкой многочисленных злоупотреблений в московском ПЖСК «Журналист-4», где Комиссия московского УФАС и Чертановский суд давно подтвердили документированные факты наличия признаков мошенничества, а сотрудники полиции странным образом вынесли как минимум 6 заведомо незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Теперь выясняется, что московским властям уже совсем неинтересно,  в чём состоят детали этих коррупционных сделок и каким именно образом решались земельные и финансовые вопросы с очередниками и членами ПЖСК, созданного по Распоряжению Правительства Москвы №1148-РП от 23.06.2005 г.[7]

У каждой такой «забывчивости» есть как правило чёткий субъективный интерес: конкретное Имя Отчество и Фамилия, а также успешно и регулярно пополняемый счёт, причём нередко в иностранном банке. Однако, справедливости ради следует также признать, что у всякой «нерасторопности» есть и причины, которые можно отнести к категории объективных. Именно на них ссылаются алчные чиновники и силовики в оправдание своих «провалов» на государственной службе.

При добросовестной квалификации мошенничества сегодня необходимо использовать Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» уточнённое Пленумом Верховного Суда РФ  в Постановлении от 29.10.2009 г.  N 22[8].  Однако, затем по данному вопросу существенные коррективы внёс  Конституционный Суд России Постановлением от 11 декабря 2014 года №32-П[9].  Но этот Акт  также не является финальным документом, поскольку был реализован на практике не вполне качественно, что и допускает особые мнения и разночтения[10].

Казалось бы, все сомнения в этом случае должны согласно Закона толковаться в пользу обвиняемого или во всяком случае служить интересам законности и росту экономики нашей страны. Но странным образом этого не происходит на практике. Напротив, благодаря разногласиям законодателей и правоприменителей «тайный смысл» толкования состава мошенничества в частности в сфере строительства и защиты прав дольщиков усвоили отдельные сотрудники Следственного Комитета и МВД, поскольку явные пробелы или надуманные разночтения в формулировках как раз и позволяют  им «попрессовать, обобрать и отпустить»[11].

Такая неслучайная безграмотность слишком дорого обходится для авторитета страны и лишает экономику столь нужных инвестиций. На весь мир прогремело дело строительного магната Сергея Полонского, экстрадиции которого длительное время добивались наши правоохранители. И вот теперь оказалось, что силовики до сих пор не могут чётко сформулировать, в чём же они хотят конкретно обвинить беглого бизнесмена. 10 августа 2016 года Пресненский суд Москвы вернул дело  в прокуратуру формально — «для устранения процессуальных нарушений». В прокуратуре поддерживают следствие, которое инкриминирует Полонскому «мошенничество, совершенное организованной группой». Это часть 4 ст. 159 УК РФ, предусматривающее до десяти лет лишения свободы. Но в обвинительном заключении речь идет о «мошенничестве, совершенном «группой лиц по предварительному сговору», а это часть 2 ст. 159 УК РФ и максимальное наказание по этой статье менее суровое. Бывший руководитель корпорации «Миракс групп» обвиняется в хищении 2,6 млрд рублей у дольщиков ЖК «Кутузовская миля» и ЖК «Рублевская ривьера». Теперь  если вернуть уголовное дело на доследование, то Полонского придется выпускать из «Матросской Тишины» в связи с истечением максимального срока содержания под стражей[12]. Кто из чиновников и силовиков  персонально ответит за этот позор?

Даже самые успешные и стабильные регионы страны периодически наступают на те же грабли, лишаясь авторитета и инвестиций из-за непрофессионализма правоприменителей. Общеизвестно, какой большой вклад в поддержку предпринимательства в Татарстане вносят органы исполнительной власти[13].  В республике уже действуют (и довольно успешно) самые разные структуры, которые призваны так или иначе помогать предпринимателям, а следовательно и защищать их права – это Торгово-промышленная палата РТ, Агентство инвестиционного развития РТ, Ассоциация предприятий малого и среднего бизнеса РТ и множество различных экспертных и саморегулируемых организаций.[14] Новый импульс защиты прав предпринимателей был дан  тем, что в России и в регионах появился новый госслужащий – уполномоченный по защите прав предпринимателей или бизнес-омбудсмен[15].

Проблема  заключается в том, что при наличии какой либо конфликтной ситуации научный потенциал и человеческие ресурсы этих экспертных центров как выясняется совершенно не включаются. Вместо того, чтобы предварительно заручиться компетентными экспертными заключениями, действовать профессионально и изящно, силовики стремятся срочно отчитаться и  любой ценой в сжатые сроки выполнить поставленную задачу. А порой ещё и получить личную выгоду. Поэтому им некогда думать об интересах экономики региона и страны в целом. Многие просто не в силах осознавать, что реальным результатом их «исполнительности» становится тотальное недоверие к власти в целом и к бизнесу, что очень опасно и всегда чревато стагнацией экономики и регрессом уровня жизни населения[16].

Например, самым громким подобным делом в Татарстане  является длительное уголовное преследование директора строительной фирмы «Свей» Рашида Аитова. «Свей» — в прошлом одна из крупнейших строительных компаний Казани, основана в 1996 году. В конце 90-х она была разрекламирована при помощи слогана «свей свое гнездышко».  Этот кейс заслуживает пристального рассмотрения, поскольку давно перерос масштабы республики, очень подробно освещается в СМИ и выступает наглядным примером юридических приписок и упорства силовиков в отстаивании очевидно негосударственных целей[17]. В данном случае в отношении обвиняемого были применены самые жёсткие меры пресечения, а недостатки квалификации сотрудников следствия и прокуратуры настолько очевидны, что могут быть восприняты не только правоведами, но и широкой аудиторией на уровне бытовой логики.

Одного из самых известных и уважаемых строителей республики Рашида Аитова по странному стечению обстоятельств обвиняют одновременно в том, что он заведомо не собирался строить квартиры и похитил деньги, предназначенные для возведения  домов, но ещё также в том, что построенные им дома представляют реальную опасность в ходе эксплуатации конкретными жильцами. Для профессиональных юристов сразу понятно, насколько невероятно экзотически смотрится этот букет из сочетания ч.4 ст.159 и ч.1 ст.238 УК РФ применительно к строителю, фактически построившему дома, но ещё не сдавшему их официально в эксплуатацию. Но настоящая трагедия заключается в том, что предприниматель, больной человек пенсионного возраста реально уже длительное время находится под стражей.

В действительности при внимательном изучении экспертами суть так называемых «обвинений в мошенничестве» заключается в том, что дольщикам по вине чиновников не передаются практически уже построенные здания[18]. Конкуренты на строительном рынке признают, что  готовы быстро достроить или просто узаконить практически завершённые дома  и таким образом при помощи силовиков получить суперприбыль[19]. А особую пикантность делу придаёт тот факт, что вину за несданные своевременно в эксплуатацию практически готовые дома необходимо по сути вменить именно высокопоставленным чиновникам, юридически на всех уровнях отвечающим за это направление работы. Вопрос о равной виновности кураторов из органов исполнительной власти постоянно возникает, фактически никем не оспаривается, но никто из чиновников к персональной ответственности так и не привлечён.

18 июля 2016 года Уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов представил Президенту РФ Владимиру Путину  третий  ежегодный доклад: «Количество обращений к нам растёт. Количество возбуждаемых уголовных дел пока не сокращается, более того – даже увеличивается, в 2015 году был рост, а только что опубликованная статистика МВД показывает, что с начала года количество уголовных дел по статьям, связанным с мошенничеством, возросло еще на 25 процентов». Титов  сообщил, что уже сегодня готов представить текст законопроекта по усилению ответственности сотрудников правоохранительных органов за незаконное возбуждение уголовных дел или за процессуальные ошибки[20].

Подобные вопросы неоднократно рассматривались на публичных слушаниях в Общественной Палате России и все эксперты единогласно пришли к аналогичным выводам – действовать нужно срочно. Совершенно точно нужно поддержать давно назревшую инициативу об усилении личной ответственности чиновников и силовиков за возбуждение заказных дел, фактическое корыстное соучастие в разорении предпринимателей, извлечение прибыли из вынужденного банкротства, искусственное создание преференций и препятствование свободной конкуренции. Но свою долю вины обязаны признать и  законодатели, предоставившие своими поправками-недоделками такую юридическую возможность для злоупотреблений. А органы исполнительной власти обязаны доводить до реализации взятые на себя обещания и подать пример в самоочищении от коррумпированных чиновников, научившихся безнаказанно пока наживаться одновременно как на разрешениях на открытии нового бизнеса, так и на процедурах заказного банкротства.

Пантелеев Б.Н.

Директор Гильдии экспертов по налоговым спорам, кандидат юридических наук, советник юстиции.

О необходимости ответственности правоприменителей за неквалифицированное вмешательство в бизнес процессы и создание препятствий в преодолении экономического кризиса.

[1] http://lawfirm.ru/comments/index.php?id=15216

[2] http://www.vedomosti.ru/economics/articles/2016/08/12/652744-rossiiskaya-ekonomika-zamedlila-spad-dva-raza

[3] http://www.forbes.ru/sobytiya-column/vlast/108065-kak-podavit-zhelanie-silovikov-otnimat-biznes

[4] http://www.vedomosti.ru/politics/articles/2016/06/14/645294-chaika-rasskazhet-prokurori-zaschischayut

[5] http://www.genproc.gov.ru/smi/news/genproc/news-1069384/

[6] https://rg.ru/2010/11/26/sreda-anons.html

[7] http://moscow.fas.gov.ru/news/3857

[8] http://www.supcourt.ru).

 

[9] http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=134843&fld=134&rnd=214990.8744486550841093&

[10] http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=134843&fld=134&rnd=214990.8744486550841093&

[11] http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=134843&fld=134&rnd=214990.8744486550841093&

[12] http://www.rbc.ru/rbcfreenews/57ae014b9a794748f8c65968

[13] http://mert.tatarstan.ru/rus/Programs_of_business_support.html

[14] http://info.tatcenter.ru/article/116163/

[15] http://prav.tatarstan.ru/rus/index.htm/news/285228.htm

[16] http://info.tatcenter.ru/article/110322/

[17] http://www.tatpressa.ru/news/26960.html

[18] http://realnoevremya.ru/articles/33813

[19] http://kazan.mk.ru/articles/2016/02/11/delo-sveya-vyigrayut-li-dolshhiki-esli-rashid-aitov-syadet.html

[20] http://ombudsmanbiz.ru/2016/07/boris-titov-predstavil-prezidentu-ocherednoj-doklad-upolnomochennogo-po-zashhite-prav-predprinimatelej/

http://agamirow.ru/2016/08/19/panteleev-b-n/

Информационный материал по контролю за развитием судебной ситуации
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 35

Апрель 14, 2015

2015-04-14 19-56-22 Скриншот экрана

129110, г. Москва, Олимпийский проспект д. 22

www.pravoinform.org, pravoinform@mail.ru, тел. 8-926-670-19-59

Пресс-релиз

Москва, 14 апреля 2015 г.

Верховный Суд РФ не может обосновать решение по делу

«Народ против правительства в оплате ЖКХ»

В течение двадцати дней, начиная с 26 марта 2015 года, нарушая все сроки, Верховный Суд РФ не может отдать мотивировочную часть решения по гражданскому иску Макарова В.Г. против правительства РФ. Народ РФ требует устранить платёжных посредников-спекулянтов, стоящих между собственниками квартир и поставщиками ресурсов.

26 марта 2015 года в Верховном Суде РФ как в суде первой инстанции при председательстве судьи Верховного Суда РФ Назаровой А.М. состоялось заседание, сторонами которого стали:

​ ИСТЕЦ — народ в лице гражданина Владимира Макарова из Казани.

​ ОТВЕТЧИК – Правительство РФ.

Предметом иска стал абзац 2 пункта 63 «Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов», утверждённых Постановлением Правительства РФ от 06.05.11 № 354.

Согласно данному абзацу «Плата за коммунальные услуги вносится потребителями исполнителю либо действующему по его поручению платёжному агенту или банковскому платёжному агенту».

Данная формулировка Правил обосновывает систему, при которой между собственником квартиры и поставщиком услуг – например, водоканалом или энергетической компанией, минуя управляющую организацию, встраиваются посреднические структуры, занятые перераспределением денежных средств населения. В роли такой структуры выступают многочисленные так называемые «Расчетно-кассовые центры», «ЕИРЦ», «ТИРЦ». При расчете с гарантирующими поставщиками услуг и с населением при этом посредником используются разные данные об объеме потребленных услуг.

В результате в г. Уфе, по результатам проверки, проведенной Прокуратурой города, разница между объемом средств, собранных с населения, и средств, перечисленных собственно производителям ресурсов и услуг, в 2014 году составила 200 млн. рублей. Это средства, переплаченные населением «Расчетно-кассовому центру», выступившему в Уфе в роли посреднической структуры, так называемой «прокладки». В масштабах страны, таким образом, объем средств, похищенных у населения фирмами-«прокладками», составляет не менее 20 млрд. рублей в год.

«Этот абзац дал карт-бланш действовавшему на территории каждого российского региона монопольному эксклюзивному платёжному агенту, который маскируется под классического агента в смысле норм агентирования Гражданского кодекса РФ. И такой «двойной агент» под разными названиями «ЕРЦ», «ТИРЦ» и др. в сфере ЖКХ незаконно оккупировал всю территорию России от Калининграда до Сахалина!» — заявил представитель народа Макаров во время заседания в Верховном Суде.

Суду и ответчику в самом начале судебного разбирательства был предоставлен юридически значимый факт — «киллер», имеющий особую доказательно силу. Пункт 4 ст. 3 Федерального закона от 27.06.11 № 161 «О национальной платёжной системе» императивно определил: «банковский платёжный агент» — юридическое лицо, не являющееся кредитной организацией… которое привлекается кредитной организацией в целях осуществления отдельных банковских операций. Но управляющая организация как исполнитель не является кредитной организацией! Таким образом, абзац 2 пункта 63 Постановления 354 противоречит Федеральному закону № 161 и не может действовать на территории РФ.

Руководствуясь данным несоответствием, истец Макаров В.Г. на протяжении пяти лет на законных основаниях и опираясь на решения местных судов – не платит за коммунальные услуги по реквизитам местных платёжных посредников, а в марте 2015 года выступил от имени народа РФ с требованием разрешить противоречие в Верховном Суде.

Истец требует принять следующую формулировку обсуждаемого пункта Постановления 354: «Плата за коммунальные услуги вносится потребителями исполнителю».

В случае принятия данной формулировки миллионы граждан РФ станут платить за потребленную воду – водоканалу, за тепло – теплоэнергетической компании, и только за техобслуживание – управляющей организации, так же как сегодня они платят за электричество местным электроэнергетикам.

Анализ дел, выигранных потребителями в судах различных инстанций, показал, что по статьям расходов, где посредники не производят услуг, но собирают деньги с населения, уровень фальсификации данных и излишне собранных средств составляет от 30 до 100 % объема, фиксируемого приборами учета. «Прибавочная» стоимость при этом выводится посредниками в подконтрольные структуры и никак не участвует в улучшении работы комплекса ЖКХ.

Согласно ст. 199 ГПК РФ составление мотивированного решения суда может быть отложено на срок не более чем пять дней со дня окончания разбирательства дела. Тем временем, суд, приняв 26 марта 2015 года моментальное решение отказать истцу в удовлетворении иска, на протяжении двух недель не предоставляет истцу и в его лице – народу РФ – мотивировочную часть заключения.

На 20 день со дня окончания разбирательства дела, 14 апреля 2015 года, канцелярия Верховного Суда РФ подтвердила истцу, что все материалы гражданского дела до сих пор находятся у судьи Назаровой А.М.

7 апреля истец отправил телеграмму в адрес Председателя Верховного Суда РФ Лебедева В.М. с требованием выполнить закон и безотлагательно предоставить мотивированное решение суда.

После получения мотивированного определения суда истец Макаров В.Г. оспорит решение в Апелляционной Коллегии Верховного Суда РФ и вынесет вопрос на рассмотрение Общественной палаты РФ и Государственной Думы РФ.

МАТЕРИАЛЫ:

1.​ Портал «Право.Ru», 26.04.15: «Вплоть до привлечения Владимира Владимировича Путина на свою сторону…» (http://pravo.ru/court_report/view/117181).

2.​ Сайт «Информационное агентство «REX», 02.04.15: «ПУТИН: «С УМА СОШЛИ, ЧТО ЛИ!»» (http://www.iarex.ru/articles/51661.html).

3.​ Газета «Московский комсомолец – Поволжье», 09.04.15: «Убойный Макаров. Как казанец подал иск к Правительству России…»

(http://kazan.mk.ru/articles/2015/04/08/uboynyy-makarov-kak-kazanec-podal-isk-k-pravitelstvu-rossii.html).

4.​ Схема демонстрации заявителем Макаровым В.Г. доказательств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела № АКПИ15-52 в Верховном Суде РФ 26.03.15: http://vk.com/doc160705097_378872782.

5.​ Видеозапись выступления в Верховном Суде 26.03.15:

Видеоролик 1

https://www.facebook.com/video.php?v=437998066356317&l=2604157165542760845

Видеоролик 2

https://www.facebook.com/video.php?v=438015079687949&l=3481630716158317676

Видеоролик 3

https://www.facebook.com/video.php?v=438021329687324&l=3875073678946853472

Видеоролик 4

https://www.facebook.com/video.php?v=438104843012306&l=8899712906467858919

Видеоролик 5

https://www.facebook.com/video.php?v=438108213011969&l=336719550380794724

Видеоролик 6

https://www.facebook.com/VLADIMIRKZN/posts/438205293002261

Видеоролик 7

https://www.facebook.com/video.php?v=438216619667795&l=6167061693514114328

—————-—————-—————-—————-—————-—————-—————-

Комментарии Макарова Владимира Георгиевича можно получить по почте и телефону:

vgm.kazan@gmail.com

8-917-859-14-93

Актуальные проблемы имплементации международных стандартов
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 18

Март 12, 2015

Презентация доклада «Международные стандарты vs. национальные интересы» 

 

29 апреля 2014 г. в 14:00 в ИА «Росбалт» (Скатертный пер., 4/2, стр.1) состоитсяпрезентация и обсуждение доклада Агентства правовой информации «Человек и Закон» «Международные стандарты vs. национальные интересы», посвященного новейшим приоритетам в отечественном правоприменении.

Доклад будет представлен кандидатом юридических наук, директором Агентства правовой информации «Человек и Закон» Борисом Николаевичем Пантелеевым. В обсуждении примут участие депутаты Государственной Думы, представители Верховного Суда, Генеральной Прокуратуры и Министерства Культуры,  а также сотрудники Российского фонда жилищного строительства.

 

События последних месяцев с особой остротой поставили вопрос о соотношении международных стандартов и национальных интересов применительно ко всем сторонам жизни россиян.

Недавно Парламентская ассамблея Совета Европы проголосовала за лишение российской делегации права голоса, что вызвало новую волну комментариев о необходимости кардинального изменения правовых норм. В частности, члены Совета федерации заявили, что в случае исключения из ПАСЕ мораторий на введение смертной казни в России может быть отменен. Кроме того, могут потерять силу решения Страсбургского суда по правам человека. Таким образом граждане лишатся права обращаться за защитой своих интересов в эту международную инстанцию. Этот ответ на внешние угрозы представляется неадекватным, поскольку в данном случае фактически отменяются важнейшие гарантии фундаментальных прав человека.

Однако нередко ссылки на международные стандарты (реальные и виртуальные) приводятся отечественными политиками, общественными деятелями и правоприменителями неуместно, недостаточно обоснованно, иногда в ущерб национальным интересам и конкретным людям. Анализ показывает, что всё чаще возникают ситуации, когда именем международной организации прикрываются исключительно для того, чтобы парализовать волю противной стороны и добиться пассивности отечественных правоохранительных и судебных органов. Иллюстрацией такой абсолютно неуместной эксплуатации уважаемого международного бренда является ситуация, сложившаяся в Ленинградской области при освоении ООО «Сигма» земельного участка для жилищного строительства.

Строительная фирма ООО «Сигма» является арендатором земельного участка площадью 40000 кв. м в селе Павлове Колтушской волости Всеволожского района Ленинградской области. Решение о строительстве жилья на этой земле принято Правительственной комиссией с соблюдением всех необходимых формальностей. Застройщик добросовестно приступил к выполнению взятых обязательств.

Фактически строительство уже началось, и вдруг внезапно выяснилось, что эта земля в непонятных никому границах должна быть отнесена к специальной категории особо охраняемой территории с точки зрения стандартов ЮНЕСКО. Однако, исходя из подробного анализа сведений, размещенных в открытом доступе на официальном сайте ЮНЕСКО, не усматривается, что спорный участок включен в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Неведомый международный надсмотрщиком, к тому же, пока никак себя не проявил и ничего не требует. Но, несмотря на это, Ленинградский областной суд вынес определение: «Приостановить действие разрешения на строительство до момента вступления решения суда в законную силу». Вынося такую резолютивную часть определения, суд вышел за рамки заявленных Прокуратурой требований и рассмотрел требование, которое никем не было заявлено.

Важно понять, откуда такое рвение наших правоприменителей защищать абстрактно существующие международные стандарты, которые явно противоречат реальным интересам людей и добросовестных бизнесменов? Такие поспешные и спекулятивные отсылки к международным стандартам реально порочат благородную идею естественных прав человека и снижают авторитет национального правосудия.

Круглый стол о судебной реформе в России
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 25

Март 12, 2015

Независимый Пресс-Центр
Приглашает Журналистов


Наш адрес:
119034, г.Москва, ул.Пречистенка, д. 17/9, 1 этаж

Наши электронные адреса и телефон 232-2891 остаются прежними.


23 апреля 2014 года в 12.00
на презентацию и обсуждение доклада
«О ПРОБЛЕМАХ РЕФОРМИРОВАНИЯ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПУТЕМ ВВЕДЕНИЯ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА И ОБЕСПЕЧЕНИЯ КАЧЕСТВЕННОЙ ЭКСПЕРТНОЙ ПОДДЕРЖКИ ПО КЛЮЧЕВЫМ ПРОБЛЕМАМ»
(Подготовлен АНО Агентство правовой информации «Человек и закон»)
Доклад представит:
ПАНТЕЛЕЕВ БОРИС НИКОЛАЕВИЧ, канд.юр.н., директор Агентства правовой информации «Человек и Закон»
В обсуждении принимают участие:

  • ДОНДУПАЙ АЛЕКСЕЙ БОЮРОВИЧ, руководитель департамента антикоррупционных экспертиз нормативных правовых актов РФ ООО «Центра противодействия коррупции в органах государственной власти», судья в отставке,
  • КОСТРОМИН ВИКТОР АНАТОЛЬЕВИЧ, Председатель Центрального Совета Общероссийской общественной организации «Центр противодействия коррупции в органах государственной власти»,
  • МАКСИМОВ АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ, руководитель проекта «Судебная реформа»,
  • МЕЛЬНИЧЕНКО ВАСИЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, руководитель ООО «Галкинское», Общественное движение народов российской земли «Федеральный сельсовет»,
  • МОГИЛЕНСКИХ АЛЕКСАНДР ОЛЕГОВИЧ, Председатель Краснодарского регионального отделения Общероссийской общественной организации «Центр противодействия коррупции в органах государственной власти», Директор ООО «Кубанский урожай».

Доверие независимому суду как национальная идея
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 5

Март 12, 2015

24 января 2014 года Госдума РФ завершила главную правовую реформу 2013 года, приняв в окончательном чтении пакет президентских законов, где декларируется создание «суперсуда». В новом законе «О Верховном суде РФ» определяются полномочия, порядок образования и деятельности ВС, устанавливаются основы его компетенции и т. д.

Стратегию президента Путина В.В. на консолидацию элит, объединение судебной власти и повышение доверия к правовым способам разрешения конфликтов следует признать единственно возможной в современном резко конфликтном мире.

Анализируя длинных ряд всевозможных сенсаций, которыми, несомненно, был богат завершившийся наконец-то по европейскому календарю 2013 год, можно выделить несколько особо значимых общественных событий. Для каждого читателя они свои специфические и это совершенно нормально. Но для всех граждан России и особенно юристов есть одно бесспорно самое, претендующее на звание судьбоносного. Речь идёт об анонсированном президентом Владимиром Путиным в июне объединении Верховного и Высшего арбитражного судов РФ. Процесс стремительно запущен и даже поправки в Конституцию России были внесены умопомрачительно быстро. Сам факт такой невероятной спешки в чрезвычайно деликатных и фундаментальных вопросах освобождает от необходимости доказывать, что именно это событие 2013 года является центральным для гражданского общества и государственного устройства страны.
Уже известно, что объединенный суд переедет в Санкт-Петербург, назовут его по-прежнему Верховным и это настораживает многих экспертов. Внутри него, по мнению главы кабинета министров Дмитрия Медведева, «должны остаться действующие палаты — арбитражные суды, суды общей юрисдикции и, может быть, административные суды». То есть давно обещанной административной юстиции в международно-правовом смысле термина нам опять не гарантируют. Но точно объявлено, что такой условно-самостоятельной веточки судебной власти, как арбитражный суд, года через два попросту не останется.
Судьбоносное для российской судебной системы и страны в целом предложение президента России на питерском экономическом форуме-2013 вызвало яркие разнонаправленные реакции. Вопрос о сильном, едином и независимом суде является не просто лозунгом всех оппозиционных сил, не только официально провозглашенной целью идущей уже 20 лет реформы, но общепризнанным залогом успешного развития рыночной экономики и инвестиционной привлекательности государства. Но давно обсуждаемую идею подлинного реформирования нынешней судебной системы путём именно слияния двух высших судебных инстанций поддержали фактически лишь госчиновники и парламентарии. А конкретные методы реализации этого лозунга активно раскритиковали многие эксперты и даже сами судьи.
Сегодня различные эксперты утверждают, что надежда на реальные реформы, «Эра Просвещения» вместе с «лучами света в конце тоннеля» проявилась в отечественной «третьей власти» только с позитивными изменениями Высшего арбитражного суда РФ. В тоже время, российские и международные правозащитники тревожно отмечают, что в это самое время в судах общей юрисдикции — в лучшем случае вторая половина XX века без признаков реальных перемен и копировать их не следует.
Судебно-правовая реформа в целом неизбежна и последовательно направлена на укрепление экономических основ государственного строя и рынка юридических услуг в частности. 28 марта 2013 года Правительством РФ одобрена государственная программа «Юстиция», направленная на решение целого ряда принципиальных задач в сфере российского правосудия и правовой помощи населению. Вопрос теперь заключается в том, какие именно тенденции возобладают на практике при реализации этого, уже пятого по счёту этапа судебной реформы в современной России. Важно непременно разобраться в сути проблемы, увидеть конечную цель предпринятых кардинальных преобразований.
Сложно ожидать, что законодатели в принципе сумеют предложить нам универсальный рецепт для решения всех проблем правоприменения, но тот факт, что действовать нужно срочно и решительно, уже ни у кого не вызывает сомнений. Существующая сегодня реальная конкуренция внутри судебной системы страны демонстрирует самые уродливые образцы непредсказуемого произвола, которые не только грубо нарушают права человека, но и формируют явно негативный образ нашего государства.

В связи с этим можно напомнить, что наступивший 2014 год является юбилейным для одного яркого прецедента и показательного конфликта в нашей судебной системе, который, как выясняется, всё еще нельзя признать исчерпанным полностью.
Десять лет назад до Москвы донеслись звуки информационной канонады, которая сотрясала суды Калининградской области. Наш самый западный регион тогда прославился жестким противостоянием судей с журналистами. На месте многочисленные споры разрешить не удалось и 4 октября 2004 года Большое Жюри Союза журналистов России рассмотрело обращение конференции судей Калининградской области в связи с публикациями газеты «Калининградские НОВЫЕ КОЛЕСА» о судебной системе этой области.
Независимый специализированный третейский суд — Большое Жюри, на длительном и горячем заседании которого мне довелось присутствовать лично, установило тогда, что действительно в газете «Калининградские НОВЫЕ КОЛЕСА» за полтора года имели место около 70 критических публикаций о судебной системе и персонально практически обо всех судьях региона.
Сами заголовки публикаций много говорили не только жителям Калининградской области, в частности, «Судебная мафия тоже бессмертна», «Правосудие для своих», «Продажная Фемида под грифом «секретно»», «Позорная Фемида», «К смерти на улице приговорил суд больную девочку», «Мошенники и судьи», «VIP-братва своих не сдает» и другие. Эти публикации вызвали скандал и стали поводом для вынесения Конференцией судей Калиниградской области постановления от 4 июня 2004 года, содержащего решение «обратиться в Большое Жюри Союза журналистов России с просьбой дать нравственно-этическую оценку профессиональной деятельности редакции газеты «Калининградские НОВЫЕ КОЛЕСА» с опубликованием принятого решения».
По мнению Конференции судей Калиниградской области в перечисленных и иных публикациях содержались «необоснованные претензии к деятельности судов, органов судейского сообщества, руководства областного суда. Статьи в газете представляют собой попытки дискредитации всей судебной системы области, вмешательства в осуществление правосудия, вовлечение судей в конфликтные ситуации в целях оказания на них давления. В результате имеют место грубые нарушения прав судей, заключающиеся в распространении сведений об их деятельности, не соответствующих действительности, а также порочащих их честь, достоинство и деловую репутацию».
Вызванные для дачи пояснений своим коллегам учредитель газеты Рудников И.П. и журналист Березовского О.В. упорно отстаивали свою правоту, указывали на многочисленные недостатки в работе судей Калининградской области. Они утверждали, что газета «поставила цель вскрыть причины такого дикого поведения органа судейского сообщества — которые, по-нашему твердому убеждению, кроются в кадровой политике председателя областного суда В.И. Фалеева, многие годы двигающего на ключевые должности председателей районных судов и судей областного суда далеко не самых опытных и уважаемых представителей судейского сообщества».
Кстати, председатель Калининградского областного суда Виктор Фалеев указом президента РФ в августе 2013 года вновь назначен на этот пост на 6-летний срок полномочий.
Большое Жюри заседало непрерывно несколько часов и пришло в целому ряду важных заключений: очень важно подчеркнуть, что уважение к праву на справедливое судебное разбирательство, гарантированное статьей 6 Европейской конвенции о правах человека, предполагает уважение журналиста к институту суда, но не означает запрета или ограничений на критику конкретного судебного органа, конкретного судьи или конкретного судебного решения. Подобная критика, когда она носит квалифицированный характер, не должна восприниматься как вмешательство в осуществление правосудия или давление на суд. Большое Жюри рекомендуют журналистам, пишущим на судебные темы, руководствоваться пунктом 9 Декларации Гильдии судебных репортеров, согласно которому давлением на суд считается «такое комментирование хода суда, которое ведется неграмотно, без веских аргументов, без предоставления слова обвинению или защите для изложения позиций обеих сторон. Недопустимо распространение о судьях порочащих сведений, если они не имеют отношения к предмету публикации».
Третейский суд обратил внимание на то, что публикации, посвященные проблемам судебной деятельности, требуют от журналиста достаточной квалификации, профессиональной культуры и корректности. При этом критика не должна носить характера направленной дискредитации института суда или судейского сообщества. Эти требования далеко не всегда соблюдаются в оспариваемых публикациях газеты «Калининградские НОВЫЕ КОЛЕСА», однако Большое Жюри не усматривает в них преднамеренной дискредитации института суда и судейского сообщества в целом.
С полным текстом итогового документа можно ознакомиться на сайте Общественной коллегии по жалобам на прессу.
Мы убеждены, что лицам, принимающим ответственные решения необходимо сделать это как можно быстрее, поскольку скандальная ситуация вполне может повториться. Причём масштаб конфликта станет уже международным, а одна из сторон конфликта и главная жертва прежняя — судебная система региона и авторитет её руководителя.

Уже сегодня информационное пространство России наполнено сообщениями о причудливой судьбе резонансного уголовного дела в отношении авторитетного, по утверждению местных силовиков, калининградского предпринимателя Виктора Богдана. Ему, пребывавшему длительное время в статусе свидетеля, заочно предъявлено обвинение в покушении на хищение путем обмана денежных средств бюджета РФ в виде возмещения налога на добавленную стоимость в составе организованной преступной группы в особо крупном размере. Он также после многочисленных противоречивых попыток был объявлен в международный розыск, что несомненно делает этот казус дополнительно весьма перспективным для Европейского суда по правам человека и иностранных журналистов, особенно из сопредельных государств.
Дело очевидно очень спорное, многоэпизодное, но уже доложено на самом верху как перспективное. Однако вопрос об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу решается теперь, как известно судом и затем итог этого промежуточного процесса может быть обжалован в апелляционной инстанции.
Калининградский областной суд уже вполне вник в обстоятельства обвинения и даже отменял по жалобам адвокатов ранее вынесенные постановления нижестоящих судов по данному делу, так как усматривал, что при их вынесении были допущены различные процессуальные нарушения. Версия обвинения строится исключительно на том, что руководители связанных с В.Богданом предприятий предоставляли в Федеральную налоговую службу поддельные документы, по которым им было возмещено более 350 млн. рублей якобы уплаченного НДС. Схема таких масштабных и быстрых хищений из бюджета России стала всемирно известной после громкого скандала по делу Магнитского. Но в этом конкретном калининградском случае никакого добровольного возмещения НДС не было и в помине. Более того, по каждому из рассматриваемых как хищение траншей состоялось отдельное решение арбитражного суда Калининградской области, которым были признаны законными и удовлетворены соответствующие претензии коммерсантов. А отказ регионального отделения Федеральной налоговой службы возместить НДС в досудебном порядке был соответственно официально признан незаконным. Эти судебные постановления находятся в информационно-правовых базах общего доступа и хорошо известны всем правоприменителям, в том числе и следователям, и прокурорам, и судьям Калининградской области.
В связи с этим становятся принципиально важными ранее высказанные идеи о важности единства и целостности судебной системы государства и отсутствии яростных внутренних конфликтов между её собственными веточками. В данном случае вызывает крайнее изумление ситуация, при которой судьи общей юрисдикции сегодня вынуждены или принуждены (?) столь непримиримо конфликтовать со своими коллегами из соседнего арбитражного суда! Как иначе расценить ситуацию, когда судьями первой и второй инстанции демонстративно оставлены без внимания публично озвученные доводы адвокатов о том, что по всем фактам возврата предприятиями НДС, которые вменяются в вину В.Богдану как преступление, предусмотренное ч.3 ст.30 ч.4 ст. 159 УК РФ, имеются общедоступные решения Арбитражного суда Калининградской области о том, что выплаты из бюджета являются законными и обоснованными.
В народе обычно это странное положение иронично называется «левая рука не знает, что делает правая»! Но когда речь идёт об авторитете судебной власти, да ещё в регионе, который пережил грандиозную моральную катастрофу в этой деликатной сфере, то уже не до шуток становится.
Именем Российской Федерации судьи фактически конкурирующих судов выносят по факту взаимоисключающие постановления, архивируют их в общей информационно-правовой базе и затем призывают судебных приставов исполнять, а граждан уважать волю суда. Как такая странная для правового государства ситуация в принципе может существовать сегодня? Чем конкретно может быть вызвано такое демонстративное недоверие судей к собственным коллегам, связанным общей присягой? И если это недоверие реально обоснованно, то есть судьи Арбитражного суда Калининградской области по устойчивому мнению судей судов общей юрисдикции Калининградской области ведут себя непорядочно, то почему население региона должно доверять такой судебной системе в принципе? И где тогда посадки, господа?
Все остальные вопросы по уголовному обвинению В.Богдана, а они, конечно, у защиты существуют и в большом количестве, становятся факультативными по сравнению с тем, кто же именно его будет судить. Можно ли доверять судьям, которые сами не доверяют себе подобным?
Понятна вполне ясная традиционная позиция сотрудников полиции и Следственного комитета, для них обвинительный уклон при расследовании любого дела это практически норма, освящённая, если не вышестоящим начальством, так авторитетом Владимира Высоцкого с его незабываемым постулатом «Вор должен сидеть в тюрьме!» Но мы сегодня анализируем истоки катастрофической утраты авторитета формально независимой судебной власти и поэтому так важно понять истоки трагической проблемы правосознания судейского корпуса. Сложилось уже в нашем обществе представление о судьях как о специфической замкнутой касте, связанной общими представлениями о профессиональной чести. Но и эта догма сегодня должна быть подвергнута серьёзным корректировкам. Без такого анализа, извлечения практических выводов из прошлых горьких уроков и скорейших действенных мер по исправлению явно ненормальной ситуации, мы обречены снова наступать на старые грабли, «пеняя на зеркало», то есть жалуясь при этом, на не в меру активных журналистов.
В античности по аналогичному поводу мудрецы обычно советовали «Medice, cura te ipsum!», что в вольном переводе можно перевести применительно к нашей теме «Судьи, разберитесь там между собою, как можно скорее!» И если для этого необходимо полностью переформатировать действующую судебную систему, создав единый и всемогущий Верховный Суд России, то проявите политическую волю и сделайте уже это как можно скорее!

Важный судебный прецедент
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 15

Март 12, 2015

Важный судебный прецедент — новое правовое толкование понятия РЕЛИГИЯ.

Ноябрьская судебная сессия 2013 года Верховного Суда Соединенного Королевства произвела юридическую сенсацию, пересмотрев вековые акты. По апелляции от 2012 года Высокий Суд Англии и Уэльса вынес РЕШЕНИЕ №3635 по Делу (по ходатайству Ходкин и других) (Истцы) против Генерального регистратора (Ответчик).

Коллегия судей в составе: Лорд Ньюбергер, Председатель, Лорд Кларк, Лорд Уилсон, Лорд Рид, Лорд Тулсон проявила чрезвычайно гибкий подход к очень сложным философским вопросам.

Слушание дела состоялось 18 июля 2013 года., а само РЕШЕНИЕ в окончательном виде ВЫНЕСЕНО 11 декабря 2013.

Истец

Лорд Лестер, королевский адвокат

Наина Патель

(дело поручено адвокату от WithersLLP)

Ответчик

Джеймс Стрэкан, королевский адвокат

 

(дело поручено адвокатам Казначейства)

   

ЛОРД ТУЛСОН (с кем Лорд Ньюбергер, Лорд Кларк и Лорд Рид согласны)

1.       Луиза Ходкин (первый истец) и ее жених, Алессандро Калсиоли, хотели бы пожениться в церкви, которую они регулярно посещают, по адресу улица Королевы Виктории 146, Лондон. Священник был бы рад осуществить церемонию, но существует препятствие. Церковь, к которой они принадлежат, является церковью Саентологии. В решении по делу Седжердаля против Генерального регистратора[1] [1970], по делу аналогичного типа, Апелляционный Суд решил, что другая церковь Саентологии не является «местом встреч для богослужений» в рамках определения, данного секцией 2 Акта о регистрации мест богослужений 1855 года (18 и 19, Виктория, 81) (в дальнейшем «ЗРМБ») — таким образом, эта церковь не могла служить местом юридически действительного бракосочетания. Основной вопрос данной апелляции состоит в том, следует ли оставить в силе решение по делуСеджердаля.

 

2.       Мисс Ходкин родилась и выросла в семье саентологов. Ее брат, Дэвид, женился в церкви Саентологии в Эдинбурге. По законам Шотландии, этот брак был юридически действительным, поскольку Генеральный регистратор Шотландии наделяет священников церкви Саентологии правом проводить церемонии бракосочетания в Шотландии, однако законы Англии отличаются от законов Шотландии.

 

Процесс

 

3.       Владелец церкви по адресу улица Королевы Виктории 146 является вторым истцом. 31 мая 2011 года член правления церкви подал заявление от лица прихожан церкви Регистратору-суперинтенданту[2], относящемуся к Регистрационному бюро Лондона и Айлингтона, с просьбой зарегистрировать церковь в качестве «места встреч для богослужений», согласно ЗРМБ, и в качестве здания, предназначенного «для осуществления в нем церемоний бракосочетания», согласно Закону о браках 1949 года. Данное заявление было подкреплено официально заверенными показаниями Мисс Ходкин и Миссис Лауры Уилкс, священника церкви. Оно также было подкреплено свидетельством от домовладельцев, утверждающих, что это было обычным местом их богослужений (согласно требованиям секции 41 Закона о браках, на которые я делаю ссылку ниже). Заявление было направлено Генеральному регистратору и отклонено. Письмо об отказе утверждало, что Генеральный регистратор был связан решением по делу Седжердаля и поэтому не имел возможности предпринять никаких действий по заявлению.

 

4.       Ходатайство истцов о судебном пересмотре решения Генерального регистратора  было отклонено судьей Оусли по основаниям, изложенным в отсроченном решении [2012] Высокий Суд Англии и Уэльса 3635 (Админ.), [2013]PTSR 875. Из его анализа очевидно, что он сочувствовал истцам, однако посчитал, что решение по делу Седжердаля обязывает его отклонить их ходатайство. По представленным доказательствам он пришел к выводу о том, что Саентология является религией (пункт, по которому не было вынесено ясного решения в деле Седжердаля), однако камнем преткновения для истцов было толкование Апелляционным Судом понятия «религиозное богослужение», как нечто, требующее наличия объекта почитания, которому поклоняется молящийся. В пункте [84] он сказал, что сейчас, вероятно, подход к «религиозному богослужению» должен быть иным, но что он был по-прежнему связан решением Апелляционного Суда. Он полагал, что не имеет права «незаметно проскользнуть» через него «на основании более подходящих доказательств», как указано в пункте [87], несмотря на то, что он признал тот факт, что более высокий суд может прийти к иному решению на основании представленных доказательств, поскольку, по его мнению, представленные доказательства не выявили никаких существенных изменений в содержании и практиках Саентологии со времени вынесения решения по делу Седжердаля. Предъявленные аргументы также не убедили его, что статьи 9, 12 и 14 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод или статьи Закона о равноправии 2010 года как-либо меняют дело.

 

5.       Судья Оусли подтвердил, что его решение включало пункт закона об общественной значимости, которое соответствовало условиям, необходимым для осуществления непосредственной апелляции в Верховный Суд (минуя предыдущую инстанцию), а именно «значение и применение секции 2 Акта о регистрации мест богослужений 1855 года для верований и практик саентологов в часовне церкви Саентологии Лондона, а также для других религий, имеющих сходные практики». Данным судом было предоставлено право на обжалование.

 

Законодательство (регулирующая база)

 

6.       Со времен периода реформации вплоть до середины восемнадцатого века, помимо отдельных нормотворческих вмешательств, обязанность установления правил о том, как именно полагается осуществлять бракосочетание и как вести учет, была передана Англиканской церкви. Правила Церкви позволяли крайнюю неформальность. Церемония бракосочетания, которая считалась бы юридически действительной, могла заключаться в простых словах согласия и осуществляться в церкви или где-либо еще, при свидетелях или в отсутствие таковых. Неточность данного закона привела к неопределенности и злоупотреблениям, продолжавшимся до того, как Лорд Хардвик, лорд-канцлер, убедил Парламент одобрить Акт о тайных браках 1753 года (26 Джордж 2, с 33). Акт установил процедуры бракосочетания и ведения учета браков, на что Англиканская церковь получала практически исключительное право. Отдельные исключительные права были предоставлены Квакерам и Иудеям, однако все остальные, как, например, члены Римской Католической церкви, могли осуществлять бракосочетание только в Англиканской церкви по Англиканским обрядам. Рассел Сандберг делает соответствующий комментарий в книге Закон и Религия (2011), страница 25, о том, что тот закон отразил подход Парсона Твакума, как в книге Генри Филдинга «Том Джонс», опубликованной в 1749 году:

 

«Когда я упоминаю религию, я имею в виду христианство; и не просто христианство, а протестантизм; и не только протестантизм, а Англиканскую церковь».

 

7.       Дискриминация других форм религий не ограничивалась законами о бракосочетании. Согласно секции 19 Акта о веротерпимости 1688 (1 Уилл и Мэри, 18), разрешались только такие собрания прихожан для проведения религиозных богослужений, где место собрания было одобрено епископом данной епархии, архидиаконом или судом квартальных сессий, а также было зарегистрировано судом епископа или архидиакона или записано в суде квартальных сессий.

 

8.       Тем не менее, постепенно стала превалировать толерантность. Согласно Акту о местах религиозных богослужений 1812 года (52 Джордж 3, 155), регистрация мест богослужений для протестантов была необходима только для проведения собраний более 20-ти человек, помимо непосредственных членов семьи или слуг человека, в чьем доме предполагалось проведение собрания. Акт о регистрации рождений, смертей и браков 1836 года (6 и 7 Уильям 4, 85) был важным шагом, поскольку он основал отдел Генерального регистратора и установил схему государственной регистрации браков под управлением Генерального регистратора. В то же время Акт о браках 1836 года (6 и 7 Уильям 4, 85) установил необходимые формальности для юридически действительного брака. Секция 18 данного Акта впервые позволяла осуществить регистрацию здания, одобренного как место проведения богослужений согласно закону, в качестве места проведения бракосочетаний.

 

9.       Опираясь на дебаты в Парламенте, профессор Стивен Кретни составил описание философии, на которой построено законодательство 1836 года, в труде Семейное Право в Двадцатом Веке: История (2003), стр. 9:

 

«Акт 1836 года был основан на очень ясном анализе соответствующих интересов Церкви и государства по отношению к бракосочетаниям. У государства был должный интерес в том, чтобы предотвратить тайные браки и в том, чтобы иметь возможность определить, состоит ли человек в браке, со всеми юридическими последствиями, вытекающими из данного статуса; таким образом, государство было обязано настаивать на универсальной и эффективной системе регистрации браков. Но в том, что касается самих церемоний бракосочетания, забота государства ограничивалась обеспечением того, чтобы церемония признавалась обеими сторонами как правовая, налагающая юридические обязательства».

 

10.   В 1852 году Акт о Местах религиозного богослужения 1812 года был отредактирован путем замены епископа, архидиакона и суда квартальных сессий Генерального регистратора,  с целью выдачи свидетельств и регистрации. В 1855 году был принят Акт о регистрации мест богослужений, с которым мы в настоящее время имеем дело и который в значительной степени остается в силе.

 

11.   Секция 2 устанавливает:

 

«Каждое место собрания для религиозного богослужения протестантов-раскольников или других протестантов, а также людей, следующих римскому католицизму, … до настоящего времени не получившее регистрационное свидетельство и не зарегистрированное и не записанное законным образом, и каждое место собрания для религиозного богослужения людей, исповедующих Иудаизм, до настоящего времени не получившее регистрационное свидетельство, не зарегистрированное или не записанное так, как указано выше, и каждое место собрания для религиозного богослужения любой другой группы и вероисповедания, может получить письменное свидетельство регистрации от Генерального регистратора в Англии, через Регистратора-суперинтенданта в том округе, где может быть расположено такое место; … указанный выше Регистратор-суперинтендант, получив копию подобного свидетельства, обязан в безотлагательном порядке переслать его указанному выше Генеральному регистратору, кто, осуществив регистрацию указанного места способом, указанным ниже, обязан вернуть одно из указанных свидетельств указанному Регистратору-суперинтенданту для последующей пересылки стороне, осуществляющей выдачу свидетельств, и обязан хранить вторую копию свидетельства в реестре отдела Генерального регистратора».

 

12.    Секция 3 обязывает Генерального регистратора вести книгу учета всех мест религиозного богослужения, получивших от него свидетельство о регистрации согласно Акту. Секция 5 устанавливает, что по при доставке каждого свидетельства Регистратору-суперинтенданту для передачи Генеральному регистратору с целью произведения учетной записи в соответствии с Актом, человек, доставивший свидетельство, обязан уплатить пошлину. Изначальная пошлина была 2 шиллинга 6 пенсов. С апреля 1998 года она стала £28.00 (согласно Приказу о регистрации рождений, смертей и браков (пошлин) 1997 года (SI 1997/2939) Sch 1, параграф 1). Секция 7 устанавливает, что список мест, зарегистрированных по Акту, должен быть опубликован. Секция 6 устанавливает, что Генеральный регистратор должен быть уведомлен о случаях, когда место, зарегистрированное для проведения религиозных богослужений, перестает выполнять эту функцию. Секция 8 устанавливает, что должна быть произведена отмена записей о выдаче свидетельств о регистрации в отношении мест, переставших служить в качестве мест собрания для религиозных богослужений, а также, что информация должна быть удалена из списка регистрации, установленного секцией 7.

 

13.   Текущие положения о наделении юридической силой браков, осуществленных в местах богослужений, зарегистрированных в соответствии с ЗРМБ, содержатся в Законе о браках 1949 года, с учетом внесенных поправок.

 

14.   Секция 26(1), с учетом поправок, внесенных в соответствии с секцией 161(3) Закона об Иммиграции и Убежище 1999 года, устанавливает:

 

«Согласно положениям этой Части данного Закона, следующие браки могут быть заключены по санкциям, предоставленным двумя свидетельствами, выданными Регистратором-суперинтендантом —

(а) бракосочетание в зарегистрированном помещении, в той форме и согласно такой церемонии, какую люди, собравшиеся пожениться, считают нужным принять…»

 

Свидетельства

 

15.   Миссис Уилкс является священником Церкви Саентологии с 1995 года и священником церкви по адресу улица Королевы Виктории 146 с 2006 года. Она провела множество религиозных церемоний в часовне этой церкви. В своем официально заверенном свидетельстве она дает изложение истории, верований и практик Саентологии. Ее показания не были оспорены и потому могут считаться точными для текущих целей. В процессе судебного пересмотра истцы также приложили другие свидетельства в отношении истории, природы и практик Саентологии, но свидетельство Миссис Уилкинс представляется достаточным, поскольку она является священником часовни, которую истцы хотят зарегистрировать в качестве места религиозных богослужений.

 

16.   Первая Церковь Саентологии была основана в 1954 году в Соединенных Штатах Америки Л. Роном Хаббардом, и доктрины церкви основаны на его письменных работах и записях на пленке. В настоящее время существуют тысячи саентологических церквей в более чем 160 странах. Саентология включает в себя веру и почитание сверхъестественной силы, также известной как Бог, Верховное Существо или Создатель. Понимание Создателя может быть достигнуто только путем духовного просвещения, и цель Саентологии заключается в том, чтобы помочь ее членом достичь такого просвещения. Саентология верит, что достижение духовного спасения возможно только через последовательные этапы просветления. В этом отношении она имеет некоторое сходство с буддизмом. Восхождение через эти духовные этапы подводит верующего ближе к Богу.

 

17.   Л. Рон Хаббард определил восемь человеческих импульсов, которые он назвал динамиками существования. Они представляют собой восходящий порядок стремления к выживанию в качестве индивидуума, стремления к выживанию через семью, стремление к выживанию группы, стремление к выживанию всего человечества, стремление к выживанию всех форм жизни, стремление к выживанию физической вселенной, стремление к выживанию духовных существ и, наконец, стремление к существованию как вечность. Бог — это вечность, но саентологи не используют антропоморфные термины для описания Бога. Все практики Саентологии направлены на достижение полного аффинити (близости) с восьмой динамикой, или вечностью.

 

18.   Службы для прихожан, как описала Миссис Уилкс, состоят в следующем:

 

«Службы для собрания верующих являются важной особенностью саентологических церквей. Именно они проводятся в нашей часовне. Такие службы являются событием, на котором мы приобщаемся к Вечности и обращаемся с почтением и уважением к Верховному Существу. Они всегда включают в себя молитву, обращенную к Верховному Существу, к которой присоединяется все собрание верующих. Здесь также читается Кредо церкви Саентологии, в котором находит свое подтверждение первенствующе положение Бога. Все службы для собрания верующих открыты для публики. Саентологи также проводят церемонии наречения, похороны и свадьбы, и эти события также открыты для саентологов и их семей и для публики».

 

19.   Кредо церкви гласит:

 

«Мы, в нашей Церкви, верим, что:

 

«все люди любой расы, любого цвета кожи и любого вероисповедания изначально имеют равные права;

 

«все люди имеют неотъемлемое право исповедовать любую религию и придерживаться ее обычаев;

 

«все люди имеют неотъемлемое право свободно мыслить, свободно говорить, свободно писать свои собственные мнения, а также высказываться по поводу мнений других людей или выражать свое несогласие с ними;

 

«все люди имеют неотъемлемое право создавать себе подобных;

 

«душа человека имеет права человека;

«и никакая сила, меньшая, чем Бог, не может приостановить действие этих прав или отказать в них — открыто или скрыто.

 

«И мы в нашей Церкви верим, что:

 

«что дух может быть спасен

 

«и что лишь дух может спасти или исцелить тело.»

 

20.   Молитва о Полной Свободе начинается так:

 

«Да поможет

 

творец этой Вселенной

 

всем людям прийти к пониманию

 

своей духовной природы.

 

Да ширится осознание

 

и понимание жизни,

 

дабы все могли

 

познать творца этой Вселенной.

 

И да придут

 

все остальные

 

к этому пониманию,

 

несущему Полную Свободу.»

 

21.   Далее в молитве подробно рассказывается о различных свободах, а в заключение говорится так:

 

«Свобода использовать

 

и осознавать потенциал человека, —

 

потенциал, данный Богом

 

и равный Божественному.

 

Свобода достичь такого понимания

 

и осознания,

 

которые и есть Полная Свобода.»

 

Да позволит Бог, чтобы так оно и было.»

 

22.   Другой стандартной отличительной чертой служб для собраний верующих является проповедь, основанная на письменных работах Л. Рона Хаббарда, и практика, известная как групповой одитинг. Ее проводит священник. Ее целью является помощь саентологам в том, чтобы освободиться от материального воздействия физической вселенной и, таким образом, достичь большего духовного осознания.

 

Седжердаль

23.   В деле Седжердаля церковь Саентологии оспаривала отказ Генерального регистратора в регистрации часовни в Ист-Гринстеде в качестве места собрания для религиозных богослужений. Возражения были отклонены апелляционным присутствием отделения королевской скамьи Высокого суда правосудия (Лорд Паркер, старший судья, Эшворт и Кэнтли, судьи) [1970] (1 королевская скамья 430), и их решение было оставлено в силе Апелляционным Судом (Лорд Дэннинг, хозяин свитков[3], Уинн и Бакли, судьи) [1970] (2 королевская скамья 697)

 

24.   Первым аргументом Церкви было то, что выдача свидетельств о регистрации мест Генеральным регистратором была исключительно административной функцией, не предполагающей свободы усмотрения и не дающая ему права отказывать в регистрации на том основании, что здание на самом деле не является местом проведения собраний для религиозного богослужения. Данный аргумент был отклонен по трем основаниям. Во-первых, что касается грамматики, секция 2 ЗРМБ не устанавливает, что каждое место, получившее регистрационное свидетельство (сертификат) как место собраний для религиозных богослужений, должно быть зарегистрировано; наоборот, она устанавливает, что каждое место собраний для религиозного богослужения, получившее свидетельство, должно быть зарегистрировано. Это означает, что правомочия по осуществлению регистрации зависели от правильности свидетельства/сертификата.

 

25.   Во-вторых, данная конструкция согласуется с требованием секции 8 ЗРМБ, обязывающим Генерального регистратора отменить запись о выдаче регистрационного свидетельства в том случае, если обнаружится в убедительной мере тот факт, что любое из мест религиозного богослужения полностью перестало выполнять эту функцию. Не было бы никакого смысла в том, чтобы обязывать Генерального регистратора вообще осуществлять регистрацию здания, если оно изначально не используется как место собрания для общественного богослужения.

 

26.   В-третьих, регистрация здания в качестве места для общественного богослужения создает предпосылки для получения других преимуществ, и неверно было бы предполагать, что Парламент рассчитывал на то, чтобы предоставить возможность получения этих преимуществ исключительно на основании регистрационного свидетельства людей, имеющих интерес в их получении, не наделяя в то же время Генерального регистратора правом на усмотрение в отношении правильности выдаваемого свидетельства. Я согласен с Лордом Уилсоном в том, что решение, вынесенное по делу Седжердаля касательно сути функций, которыми наделен Генеральный регистратор, было верным, по основаниям, которые он назвал.

 

27.   Рассматривая вопрос о том, являлась ли часовня местом собраний для религиозного богослужения по определению Закона, Лорд Дэннинг сказал следующее [1970] (2 королевская скамья, 697, 707):

 

«Мы много обсуждали значение слова «религия» и слова «богослужение», по отдельности, но я считаю, что необходимо рассмотреть фразу «место собраний для религиозных богослужений» целиком, так, как она используется в Акте 1855 года. Она означает, на мой взгляд, что первостепенное назначение такого места заключается в том, чтобы использовать его как место, где люди собираются вместе как конгрегация или собрание, чтобы почитать Бога. Это не обязательно должен быть тот Бог, которого чтут христиане. Это может быть другой Бог, или неизвестный Бог, но это должно быть поклонение божеству. Здесь могут быть исключения. Например, буддистские храмы верно охарактеризованы как места собраний для религиозного богослужения. Однако, помимо исключений подобного рода, мне кажется, что основная идея, на которой основана фраза «место собраний для религиозных богослужений», заключается в том, что это должно быть место для почитания Бога. Я уверен в том, что те, кто разработал это законодательство в 1855 году, вложили в него именно такое значение.»

 

28.   Применяя данный критерий к свидетельству перед судом в отношении природы Саентологии, Лорд Деннинг прокомментировал:

«Обращаясь к Кредо Церкви Саентологии, должен сказать, мне кажется, что это больше похоже нафилософию о существовании человека или жизни, нежели на религию. Религиозное богослужение означает почитание или преклонение перед Богом или Верховным Существом. Я не вижу подобного почитания или поклонения в кредо этой церкви… Когда я просматриваю эти церемонии и письменные показания, у меня остается чувство, что там нет ничего о поклонении Богу или божеству, а что это только инструкция о философии. Там, может быть, есть вера в человеческий дух, но нет веры в дух Божий».

29.   Уинн и Бакли, судьи апелляционного суда, дали совпадающие суждения. Судья Уинн сказал, что ему недостает квалификаций, чтобы обсуждать, надлежит ли считать Саентологию религией, но, с его точки зрения, из свидетельства не было видно, что ее последователи соблюдают какую-либо форму богослужения. Он объяснил, что именно он подразумевает под богослужением, на страницах 708-709:

 

«…говоря об отсутствии «богослужения», если от меня требуется дать определения моим терминам, я подразумеваю то,  что они не испытывают благоговейной покорности и признания доминирующей силы и контроля от какой-либо сущности или существа за пределами их собственного тела или жизни».

 

30.   Похожим образом, судья Бакли сказал, как описано на стр. 709:

 

«Я считаю богослужение тем, что должно обладать несколькими из хотя бы ниже перечисленных характеристик: подчинение объекту преклонения, благоговение перед этим объектом, восхваление, благодарение, молитва или заступничество».

Обсуждение

31.   Как отметил Лорд Деннинг, «религиозное богослужение» в секции 2 является составным выражением. Тем не менее, с моей точки зрения, судья Оусли был прав, начав с определения того, надлежит ли считать Саентологию религией. Как он сказал, неминуемое условие для установления, надлежит ли считать службы, проводимые в часовне, формой религиозного богослужения, — это надлежит ли считать Саентологию религией. В самом деле, определение религиозного богослужения, данное Лордом Деннингом, несет в себе неявное теистическое определение религии. По той причине, что службы Церкви Саентологии не содержали в себе почитания Бога в том смысле, как понимал Бога Лорд Деннинг, он сделал заключение о том, что данные службы не могут быть приравнены к религиозному богослужению.

32.   Сегодня между религией и законами Англии существуют различные точки соприкосновения. Закон о благотворительных учреждениях охраняет фонды как благотворительные учреждения, если они существуют для содействия развитию религии. У людей есть право на свободу мысли, совести и религии, согласно статье 9 Европейской конвенции.  Они имеют право не подвергаться дискриминации по признаку религии или убеждений в соответствии с Директивой Совета ЕС 2000/78/ЕС и в соответствии с национальным законодательством о равноправии.

 

33.   В суде по делу Этического Общества Саут Плэйс [1980] (1 WLR[4] 1565, 1572) — делу о законе о благотворительных организациях, судья Диллон решил, что религия требует наличия «веры в бога и поклонения этому богу», цитируя определение религиозного богослужения, данного судьей апелляционного суда Бакли в деле Седжердаля. Довольно недавно Парламент представил частичное определение религии в секции 2 Закона о благотворительных организациях 2006 года (теперь это секция 3 Закона о благотворительных организациях 2011 года) и в секции 10 Закона о равноправии 2010 года, в соответствии с целями данных законов.

 

34.   В английском праве никогда не существовало универсального юридического определения религии, и многолетний опыт, наработанный в той части мира, где действует обычное право, продемонстрировал ловушки, в которые можно попасть при попытке придать данному слову узко ограниченное определение. Тому есть несколько причин: различный контекст, в котором может быть поднят данный вопрос, разнообразие мировых религий, развитие новых религий и религиозных практик, а также изменения в общем понимании концепции религии в связи с культурными переменами в обществе. В то время как исторические предпосылки законодательства имеют значение для понимания его целей, выражение «место собрания для религиозного богослужения» в секции 2 ЗРМБ должно быть истолковано в соответствии с современным пониманием религии, а не со ссылкой на культуру 1855 года. Бесполезно размышлять о том, посчитали бы члены законодательного органа более 150-ти лет назад Саентологию религией или нет, поскольку ее тогда не существовало.

 

35.   Из значительного объема судебной практики общего права я бы предложил уделить особое внимание двум делам: решению старшего судьи Адамса по делу Мальнак против Йоги (592 F.2d 197) [1979], вынесенного в соответствии с голосом большинства в Апелляционном Суде США, 3-ий Округ, и решению Верховного Суда Австралии по делу Церковь Новой Веры против Комиссара по налогу на заработную плату (Виктория) [1983] (Сборник судебных решений Содружества).

 

36.   В деле Мальнак против Йоги решался вопрос о том, являлось ли преподавание в общественных школах курса под названием «Наука творческого разума — трансцендентальная медитация» религиозной деятельностью, нарушающей Первую поправку к Конституции США. Согласно судье Адамсу, в данном контексте религия несла то же значение, как и в пункте Конституции о свободе вероисповедания. Он противопоставил старые авторитетные источники права (такие, как решение Верховного Суда по делу Дэвис против Бисон 133 США 333 (1890)), которые приняли строго теистическое определение религии, с более современной судебной практикой (включая решения Верховного Суда по делу США против Сигера 380 США 163 (1965) и делу Уэлш против США 398 США 333 (1970)), которые сдвинулись в направлении более широкого подхода в признании того факта, что следование традиционному определению будет означать отрицание религиозной принадлежности конфессий, которым следуют миллионы американцев.

 

37.   Судья Адамс отметил, что, хотя от старого определения уже успели отречься, еще не успело сформироваться новое определение. Вместо этого, суды продолжали выносить решения на основе процесса аналогии, взяв знакомые им религии в качестве модели, чтобы путем сравнения удостовериться, служит ли новая система убеждений тем же целям, что и бесспорные и признанные религии. Он заметил, тем не менее, на странице 208, что сделать вывод «по аналогии» о том, что конкретная группа идей имеет религиозную природу — это одно; объяснить, какие именно признаки нужно брать в расчет для проведения такой аналогии и ее обоснования — совсем другое дело. Он обозначил три таких признака.

 

38.   Первым признаком было то, что система убеждений касается самых важных вопросов человеческого существования: значение жизни и смерти, роль человечества во вселенной, надлежащий моральный кодекс о добре и зле. Вторым признаком было то, что система убеждений должна быть всесторонней, в том смысле, что она предоставляет всеобъемлющий набор убеждений в ответ на самые важные вопросы. Третьим признаком было существование внешних признаков того, что данная система убеждений имеет природу, относящую ее к определенной группе, благодаря чему ее можно сравнить с признанными религиями. Такие признаки могут включать в себя формальные службы, церемониальные функции, существование духовенства, структура и организация, а также попытки распространять веру. Эти признаки были названы не с целью считать их итоговым критерием религии. Скорее, они были отличительными чертами, обычно свойственными признанным религиям.

 

39.   Значительный вклад судебного решения в развитие юриспруденции в этой области заключается в попытке судьи Адамса принять скорее сравнительный подход к идентификации религии, нежели традиционное определение, основанное на иудейско-христианских религиях. Тем не менее, этот подход имел свои недостатки. Профессор Сара Барринджер Гордон указала на них в труде Дух Закона: религиозные голоса и Конституция в современной Америке(2010), на странице 150, где она заметила, что «он наделил судебную систему чрезвычайными полномочиями решать, где начинается религия и заканчивается светская жизнь» и создал такую неопределенность, что категория религии потеряла стабильность. Профессор Гордон предоставила более полную критику в главе, названной Новый век и новый закон: Мальнак против Йоги и определение религии в конституционном праве в книге, написанной несколькими авторами, под названием Истории о религии и праве (2010), под редакторством Профессора Лэзли Гриффин. В этой книге она характеризует данное решение как влиятельное, но противоречивое, и на данный момент в определенной степени устаревшее. Признаки, предложенные судьей Адамсом, также подверглись критическому анализу в деле Церкви Новой Веры, на которое была сделана ссылка выше.

 

40.   Истцом в том деле была Церковь Саентологии, выступая под наименованием своей церкви в штате Виктория. Дело было поднято в связи с Законом штата Виктория 1971 года о налоге на зарплату. Зарплата, выплачиваемая религиозным учреждением, была освобождена от налога, установленного данным Законом. Вопрос, рассмотренный Верховным Судом, как было сформулировано в решениях заместителя старшего судьи Мейсона и судьи Бреннана на странице 130, был поставлен так: «надлежит ли характеризовать в качестве религии те убеждения, практики и обряды, которые, как было установлено из письменных свидетельств и устных показаний, являются набором убеждений, практик и обрядов, принятых саентологами». Суд утвердил, что надлежит. Было вынесено три судебных решения, которые установили в некоторой степени различные пути, ведущие к одному и тому же заключению.

 

41.   Заместитель старшего судьи Мейсон и судья Бреннан верно заметили, как указано на странице 132, что, учитывая, что свобода религии в равной степени распространяется на всех, разнообразие религиозных убеждений, попадающих в область, охваченную правовым иммунитетом, неограниченно. Не может существовать никакого приемлемого вида дискриминации между учреждениями, заимствовавшими свои признаки у религий, признанных общественным большинством в качестве религий, и учреждениями, заимствовавшими свои признаки у религий, не обладающих общим признанием.

 

42.   С другой стороны, они отметили, что мантия иммунитета скоро изорвется в клочья, если оборачивать ею убеждения, практики и обряды любого рода, когда группа приверженцев решит назвать их религией», и что была необходимость в определении более объективного критерия. Такой критерий должен был быть найден в числе признаков, проявляемых признанными религиями. (В данном отношении можно заметить, что сказывается влияние судьи Адамса). Далее они поставили вопрос о том, каким был бы спектр признанных религий, из которых можно было бы извлечь данный критерий. Их наблюдения описаны на страницах 132-133:

 

«Литература сравнительного религиоведения, современные средства связи и разнообразные этнические и культурные компоненты современного австралийского общества требуют, чтобы поиск религиозных признаков не ограничивался иудейской группой религий — иудаизм, христианство, ислам — поскольку основополагающие принципы других признанных религий, включая те, которые не являются монотеистическими или даже теистическими, являются элементами в современной атмосфере идей. Однако задача провести исследование полного спектра иудаистских и других признанных религий представляется ошеломительно сложной…»

 

Они с одобрением процитировали наблюдение, сделанное старшим судьей Лэтамом в деле Компания Аделаида свидетелей Иеговы против Содружества (1943) 67 Сборник судебных решений Содружества 116, 123:

«Было бы трудно, если не невозможно, выработать определение религии, которое удовлетворило бы приверженцев всех многочисленных и различных религий, которые существуют или существовали в мире».

43.   Их критический вывод сделан на странице 136: «Таким образом, мы полагаем, что для целей закона, у религии есть двоякий критерий: во-первых, вера в сверхъестественное Существо, Вещь или Первопричину; и, во-вторых, принятие канонов поведения с целью претворения этой веры в жизнь, хотя в то же время каноны поведения, которые нарушают обыкновенные законы, находятся вне пределов какого-либо иммунитета, привилегий или прав, предоставляемых на основании религии.

 

44.   На страницах 139-140 они рассмотрели критерий, выдвинутый судьей Адамсом, и отклонили прошение истцов о том, чтобы суд применил предложенные им признаки. Они были критичны по отношению к первому из его признаков, т.е. тому, что убеждения касаются самых основных вопросов, поскольку они сказали, что если приписывать религиозный характер чьим-то взглядам, ссылаясь на те вопросы, которых касаются эти взгляды, вместо того, чтобы ссылаться на проповедуемые ответы, значило бы расширить концепцию религии за пределы ее действительной области. Такой подход вполне мог распространиться на категорию философий религиозных верований, которые отказались называться религиями и которые отрицали или были безмолвны о существовании какого-либо сверхъестественного Существа, Вещи или Первопричины. Второй критерий, т.е. всесторонность, имел погрешность, поскольку, хотя набор религиозных идей зачастую бывает всесторонним, религия не обязательно должна содержать ответы на все фундаментальные вопросы. Третий из предложенных признаков, т.е. существование ритуалов и т.п., также содержал погрешность, поскольку ритуалы могут быть по своей природе религиозными, а могут и не быть.

 

45.   Они отвергли критерий, предложенный Диллоном в деле об Этическом Обществе Саут Плэйс [1980] (1 Еженедельный Сборник Судебных Решений 1565) на основании дела Седжердаля, поскольку он ограничил понятие религии категорией теистических религий. Такой критерий был слишком узким, поскольку он бы исключил буддизм (по меньшей мере, часть буддизма) и, вероятно, другие признанные религии. Что касается самого дела Седжердаля, они обратили внимание на то, что «нормативная ссылка о богослужении наводит на мысль о том, что Парламент подразумевал теистическую религию»: стр. 160.

 

46.   На основании свидетельств они сделали заключение о том, что вера в Верховное Существо являлась составной частью Саентологии, хотя Саентология и не содержит доктрины, которая давала бы точное описание концепции Верховного Существа; и что приверженцы Саентологии принимают и следуют ее практикам и обрядам, поскольку они познают себя, претворяя свои верования в жизнь. Таким образом, Саентология соответствовала двум критериям, которые они обозначили.

 

47.   Судья Мерфи, на страницах 150-151, вновь сделал упор на том, что дискриминация по принципу религии, исходящая от государственных служащих или судей, неприемлема в свободном обществе. Подход, который он предпочитал, заключался в том, чтобы установить, что было бы достаточно, даже если и не обязательно, сделать для того, чтобы вписать группу, заявляющую о своей религиозной природе, в категорию религий. Некоторые заявления о религиозности могли быть обманом, но к такому выводу можно было бы прийти только в крайнем случае. Он считал, что любая группа, заявляющая о своей религиозной натуре, которая верит в сверхъестественное Существо или Существа, будь то нечто физическое и видимое глазу или же невидимый бог или дух, или же абстрактный бог или сущность, является религиозной; и любая группа, заявляющая о своей религиозной натуре и предлагающая путь к нахождению смысла и цели жизни, является религиозной.

 

48.   Судьи Уилсон и Дин начали с того же, что и заместитель старшего судьи Мейсон и судья Бреннан, а также судья Адамс в деле Мальнак против Йоги, говоря на стр. 173 о том, что не существует единой характеристики, на основании которой можно было установить сформулированный правовой критерий для определения того, составляет ли определенная система идей и практик религию. Самое большее, что можно было сделать — это сформулировать наиболее важные из признаков или руководящих принципов, придерживаясь которых, можно было бы ответить на данный вопрос. Эти признаки должны были быть получены эмпирическим путем, как признанные религии. Они были подвержены изменениям в зависимости от перемен социальных условий, и относительная важность того или иного из них могла варьироваться от случая к случаю. Они заметили, что, в силу обстоятельств, то поле, в которое они продолжали углубляться, являлось скорее областью сравнительного религиоведения, нежели права. Они определили важные признаки следующим образом (см. стр. 174):

«Одним из более важных признаков «религии» является то, что отдельно взятая совокупность идей и/или практик включает в себя веру в сверхъестественное, то есть веру в то, что реальность простирается за рамки того, что можно постичь через восприятия органов чувств. Если этот фактор отсутствует, то маловероятно наличие «религии». Другим признаком является то, что идеи касаются природы человека и его места во вселенной и его связи со сверхъестественным. Третий признак — то, что приверженцы принимают эти идеи как нечто обязательное или то, что подвигает их на соблюдение определенных стандартов или кодексов поведения, или на участие в особых практиках, имеющих сверхъестественный смысл. Четвертым признаком является то, что, как бы мало общего и как много различий не было между приверженцами, они вместе составляют группу или группы, обладающие общими опознавательными признаками. Пятый и, пожалуй, наиболее противоречивый признак (Мальнак против Йоги) — то, что сами приверженцы видят, что данная совокупность идей и/или практик составляет религию».

 

49.   Они добавили, что ни один из данных признаков не является обязательно решающим фактором в разрешении вопроса о том, нужно ли характеризовать определенную совокупность идей и/или практик как религию.  Эти признаки — не более чем вспомогательное средство для определения данного вопроса, и та степень, в которой они будут использоваться, может варьироваться в зависимости от контекста, в котором был поднят вопрос. Тем не менее, большинство признанных религий, если не все из них, удовлетворяют этим признакам. Они посчитали, что та точка зрения, которую они высказали в отношении значения понятия «религии», в широкой мере согласуется с более новым, более обширным толкованием этого термина, который образовался в Соединенных Штатах за последние десятилетия, как было конкретно описано в решении судьи Адамса. Они посчитали, что Саентология удовлетворяет всем пяти признакам, которые они обозначили.

 

50.   В рассматриваемом деле заключение судьи Оусли о том, что Саентология является религией, не было оспорено в апелляции ответчика, и адвокат, представляющий Генерального регистратора, предпочел ограничить свои доводы утверждением, что, независимо от того, является ли Саентология религией, у Генерального регистраторабыло право на то, чтобы заключить, что ее церемонии и практики не составляют религиозного богослужения по причинам, предъявленным Апелляционным Судом по делу Седжердаля. Я считаю, что вывод судьи Оусли был верным по нескольким причинам.

 

51.   Понятие религии не должно быть ограничено религиями, признающими верховное божество, если только в рамках конкретного контекста не существует веской причины утверждать обратное. В первую очередь, такое утверждение было бы формой дискриминации по религиозному признаку, неприемлемой в сегодняшнем обществе. Буддизм был бы исключен, равно как и другие религии, такие, как джайнизм, даосизм, теософия и частично индуизм. Свидетельства в рассматриваемом деле демонстрируют, что, в числе прочих, джайны, теософисты и буддисты зарегистрировали места богослужений в Англии. Лорд Дэннинг в деле Седжердаля [1970] (2 Королевская скамья 697, 707) признал тот факт, что буддистские храмы были «верно охарактеризованы как места собраний для религиозного богослужения», но сослался на них как на «исключительный случай» без каких-либо дальнейших пояснений. Необходимость в том, чтобы сделать исключение для буддизма (которое также было применено к джайнизму и теософии) и отсутствие удовлетворительного объяснения этому факту, является весомым показателем того, что в предполагаемом общем правиле есть некая несостоятельность.

 

52.   Далее, ограничение понятия религии категорией религий, содержащих веру в «верховное божество», ведет в затруднительную теологическую область. По свидетельству Миссис Уилкс, саентологи действительно верят в своего рода верховное божество, но на абстрактной и безличной основе.  Идеи о природе Бога — предмет теологических дебатов.

 

53.   Вероятно, наиболее противоречивой английской теологической публикацией за последние 100 лет был труд под названием Клянусь Богом[5]. Он был написан в 1963 году, за несколько лет до решения по делу Седжердаля. Автором был Джон Робинсон, выдающийся академик, исследователь Нового Завета, а затем епископ в Вулвиче. Основной темой труда было то, что традиционная христианская форма описания Бога была зачастую непонятна для современного светского общества, и что Бога верно было бы понимать как «основу нашего бытия». Книга стала бестселлером, что необычно для теологического труда. Причиной для этого послужило то, что подобные взгляды, высказанные епископом англиканской церкви, вызвали бурю протеста среди последователей традиционного христианства. Суть того, что я пытаюсь проиллюстрировать данным примером, заключается в том, что Генеральному регистратору не подобает втягивать себя в подобную область, чтобы принять решение о том, годится ли здание для проведения религиозных богослужений.

 

54.   В контексте правовой базы о благотворительных организациях, секция 3(2)(a) Закона о благотворительных организациях 2011 года теперь гласит следующее:

 

«Понятие «религия» также включает в себя:

(1)  религию, которая предусматривает веру в более одного бога, и

(2)  религию, которая не предусматривает веры в бога.

 

55.   Это определение устраняет неопределенность, созданную решением судьи Диллона по делу об Этическом Обществе Саут Плэйс о том, исключают ли религиозные благотворительные фонды такие религии, как индуизм и буддизм. Это не имеет прямого отношения к секции 2 ЗРМБ, но это еще один показатель обширного понимания религии в сегодняшнем обществе.

 

56.   Можно утверждать, что выражение «религиозное богослужение» в секции 2 Акта 1855 года демонстрирует, что намерение Парламента заключалась в том, чтобы придать узкое толкование слову «религиозное». Я предпочитаю отклонить данный аргумент. То, как сформулирован данный раздел, демонстрирует намеренно широкий охват. Это включает в себя «протестантов-раскольников и других протестантов», «людей, исповедующих римское католичество», «людей, исповедующих иудаизм» и «любую другую группу или вероисповедание». Вероятно, что в 1855 году члены законодательного органа не учитывали приверженность другим религиям, таким, как буддизм, но это никак не является основанием считать, что эти религии предполагалось намеренно исключить из законодательства, которое принималось для устранения религиозной дискриминации.

 

57.   Из всех попыток составить описание характеристик религии, я считаю наиболее полезным описание, сделанное судьями Уилсоном и Дином. В контексте ЗРМБ, я бы описал религию, вкратце, как духовную или несветскую систему убеждений, которой придерживается группа последователей, утверждающая, что она дает объяснение месту человечества во вселенной и его связь с вечным, и что она учит своих последователей тому, что нужно жить в соответствии с духовным пониманием, основанным на системе убеждений. Под духовной или несветской я подразумеваю систему убеждений, которая простирается за пределы того, что можно воспринять посредством органов чувств или в чем можно удостовериться научными методами. Я предпочитаю не использовать слово «сверхъестественное» для выражения этого элемента, поскольку это загруженное слово, которое может иметь различный подтекст.  Такая система верований может подразумевать веру в верховное существо, а может и не подразумевать, но она обязательно подразумевает веру в то, что в отношении природы человечества и его связи с вселенной имеется еще не познанная область, знание которой можно обрести посредством чувственного восприятия или с помощью науки. Я хочу сделать упор на то, что это просто описание, а не конечная формула.

 

58.   В случае необходимости существует определенная причина, по которой можно было бы исключить по существу светские системы убеждений из категории религий в контексте ЗРМБ. Ранее я делал ссылку на секцию 26(1)(a) Закона о браках 1949 года, с учетом поправок, который разрешает осуществлять бракосочетание в зарегистрированном помещении, в той форме и согласно такой церемонии, какую люди, собравшиеся пожениться, считают нужным принять. Вдобавок к этому, секция 26(1)(bb), внедренная секцией 1(1) Закона о браках 1994, позволяет проводить церемонии бракосочетания с разрешения Регистратора-суперинтенданта «в зарегистрированном помещении».  Согласно данному положению, браки могут заключаться в отелях и других местах. Форма брака, заключаемого в одобренном помещении, регулируется секцией 46B, которая была внедрена секцией 1(2) Закона о браках 1994, а подсекция (4) гласит:

 

«Никакие религиозные службы не могут совершаться во время церемонии бракосочетания в одобренном помещении, вследствие секции 26(1)(bb) настоящего Закона».

 

59.   Таким образом, в законодательстве имеются отдельные положения, касающееся религиозных бракосочетаний, проводимых в зарегистрированных помещениях, и светских браков, заключаемых в одобренных для этого помещениях.

 

60.   В том подходе к значению религии, который я выбрал, вполне достаточно свидетельств тому, что Саентология соответствует этому значению; остается вопрос, является ли часовня по адресу улица Королевы Виктории 146 «местом собраний для религиозного богослужения».

 

61.   С моей точки зрения, дело Седжердаля дает чрезмерно узкое определение богослужения, но даже если оно не было чрезмерно узким в 1970 году, оно является чрезмерно узким сейчас.

 

62.   Моя трактовка выражения «религиозное богослужение» достаточно широка, чтобы включить в себя религиозные службы, независимо от того, подпадает ли данный вид службы под более узкую дефиницию, принятую в делеСеджердаля. Эта более широкая трактовка согласуется со стандартными дефинициями, которые дают словари. Словарь Чемберса, 12е издание (2011), дает определение существительному «богослужение», которое включает как «дань восхваления, воздаваемую божеству и т.д.», так и «религиозную службу», и он определяет «богослужение» как непереходный глагол, означающий «осуществлять действия, выражающие восхваление; принимать участие в религиозной службе». Сходным образом, Краткий Оксфордский словарь английского языка, 12-е издание (2011), дает определение «богослужению», которое включает как «чувство или выражение почтения и благоговения перед божеством», так и «религиозные обряды и церемонии».

 

63.   Эта более широкая трактовка согласуется с назначением данной нормы права, позволяя членам религиозного сообщества, у которых есть место, в котором они осуществляют свои религиозные обряды, проводить там религиозные церемонии бракосочетания. Разрешение, полученное ими на то, чтобы это делать, не должно зависеть от мелких теологических или богослужебных тонкостей того, как именно они видят и выражают их связь с бесконечным (которое саентологи называют «Богом» в своем кредо и общей молитве). Моменты такого рода, которым уделено очень пристальное внимание в свидетельствах по данному делу, больше подходят для рассмотрения теологами, нежели Генеральным регистратором или судьями.

 

64.   Есть еще один существенный момент. Если, как я считаю, Саентология подпадает под определение религии, но ее часовню невозможно зарегистрировать согласно ЗРМБ, потому что ее службы не включают в себя того типа поклонения, который Апелляционный Суд по делу Седжердаля посчитал принципиально значимым, как результат, саентологи нигде не будут иметь возможности заключать браки в той форме, которая включала бы их церемонию бракосочетания. Служба могла бы проводиться в их часовне, но она не имела бы юридической силы, и они также могли бы провести светскую церемонию бракосочетания в их «одобренном помещении», согласно секции 26(1)(bb) Закона о браках, но это не могло бы включать никакую форму религиозной службы из-за ограничения, установленного секцией 46B(4). Они, таким образом, окажутся под двойным ограничением прав, которого не испытали атеисты, агностики и большинство религиозных групп. Это было бы нелогичностью, дискриминацией и несправедливостью. Когда Парламент ввел ограничения на использование любого типа «религиозной службы» в одобренных помещениях, согласно секции 46B(4), это могло быть сделано только на основании предположения о том, что любая религиозная церемония бракосочетания могла законно осуществляться в месте собрания для религиозных служб, зарегистрированном согласно ЗРМБ.

 

Вывод

 

65.   Я предпочитаю отменить решение по делу Седжердаля; удовлетворить апелляцию; объявить, что часовня по адресу улица Королевы Виктории 146 является местом собраний для религиозного богослужения, по определению секции 2 ЗРМБ; и приказать Генеральному регистратору зарегистрировать данную часовню согласно секции 3 ЗРМБ и как место осуществления бракосочетаний согласно секции 41(1) Закона о браках. В данных обстоятельствах нет необходимости в рассмотрении доводов, приведенных истцами на основании Закона о равноправии и Европейской конвенции.

ЛОРД УИЛСОН (с кем Лорд Ньюбергер, Лорд Кларк и Лорд Рид выражают согласие)

66.   Я согласен с суждением Лорда Тулсона и добавляю к этому мое собственное суждение по отдельному моменту. В параграфе 24 Лорд Тулсон объяснил, что в деле Седжердаля [1970] (2 Королевская скамья 697) первый довод, приведенный от лица Церкви Саентологии (и Мистера Седжердаля) был о том, что функции, которыми наделен Генеральный регистратор, по занесении в реестр места, которому он выдал регистрационное свидетельство согласно Акту о регистрации мест богослужения 1855 года («ЗРМБ»), имели чисто административный характер (не предполагали свободы усмотрения) — иными словами, у него не было права отказать в регистрации места на том основании, что, по его мнению, оно не являлось местом собраний для религиозных богослужений. В параграфах 24-26 Лорд Тулсон изложил три причины, которые выдвинул суд в том деле и по которым он отверг те доводы.

 

67.   В настоящем процессе Церковь Саентологии (и Мисс Ходкин) изначально не запросили суд об отмене части решения по делу Седжердаля, которая определила, что функции Генерального регистратора по произведении записи в реестр зарегистрированных мест согласно ЗРМБ носили чисто административный характер, как я описал выше. Тем не менее, во время слушания,  Лорд Рид отметил, что решение Апелляционного Суда может быть спорным. В результате сделанного им замечания, Лорд Лестер, от имени Церкви, попросил разрешения предъявить довод о том, что, поскольку функция Генерального регистратора носила чисто административный характер, с учетом того, что так или иначе он бы имел право принять решение об отказе в регистрации места при условии, что регистрационное свидетельство демонстрирует злоупотребление процедурой, и что решение по делу Седжердаля, утверждающее об обратном, должно быть отменено. В конце слушания суд затребовал доводы в письменном виде о властных полномочиях Генерального регистратора, позволяющих выразить отказ в записи в реестр места, которому она выдала регистрационное свидетельство. Ее письменный довод заключался в том, что в данном отношении решение, вынесенное по делу Седжердаля, было верным. Тем не менее, позиция, которую в данном случае приняла церковь, заключается в том, что, хотя она могла законно внести запись в реестр о месте только при условии, что оно является местом религиозного богослужения, она должна действовать на основании предположения, что место, которому она выдала регистрационное свидетельство, является местом религиозного богослужения, если только у нее нет информации, которая бы подтверждала обратное.

 

68.   Я пришел к выводу, что в деле Седжердаля Апелляционный Суд вынес верное решение о том, что функциейГенерального регистратора было внесение записи в реестр о месте, которому было выдано регистрационное свидетельство, только в том случае, если оно является местом религиозного богослужения. Следовательно, у нее есть право исследовать, является ли данное место местом проведения богослужений и, если она приходит к заключению о том, что оно таковым не является, то у нее есть право не производить запись в реестр о данном месте, и ее заключение может быть пересмотрено судом. Решит ли она провести исследование, детально или в принципе, чтобы удостовериться в том, что место, обладающее регистрационным свидетельством, является местом религиозного богослужения — это вопрос на ее усмотрение, и я не вижу причин препятствовать этому на основании предположения о том, как, с точки зрения Церкви, она должна была действовать.

 

69.   Я признаю, однако, что вопрос, который можно было бы описать вкратце как вопрос самостоятельной сертификации, не лишен сложности. Поскольку он находится в ведении Генерального регистратора в рамках ЗРМБ и, таким образом, это попадает в рамки роли суда по рассмотрению того, как она это осуществляет, я позволю себе предположить, что Лорд Рид был прав, решив вынести это на рассмотрение суда.

 

70.   Сертификация мест религиозного богослужения имеет длинную историю. Ее истоки лежат в уголовном законодательстве против раскольников, которые были введены в действие после периода Реставрации Карлом II в 1660 году. В числе тех законов, которые сокращенно называются Кодексом Кларендона, был Акт о тайных молельнях 1670 года (22 Карл II c 1), который, в секции 1, установил, что присутствие пяти или более людей «на любом собрании, тайной молельне или встрече, под личиной или предлогом об исповедовании религии, осуществляемом образом, не соответствующим литургии и практикам англиканской церкви», было преступлением. Акт о толерантности 1688 года избавлял отдельных отступников (за исключением последователей римского католицизма), которые  сделали обязательные клятвы и обязательные заявления, от ответственности по определенным законам, в том числе секции 4 Акта 1670. Тем не менее, в рамках настоящего контекста имеет важное значение тот факт, что секция 19 Акта 1688 года устанавливала, что избавление от ответственности согласно Акту 1670 года не действовало до тех пор, пока место собраний для религиозного богослужения не было либо заверено епископом зарегистрировано его судом, либо мировыми судьями, и записано в их суде.

 

71.   Теперь очевидно, что функции епископа и мировых судей согласно секции 19 Акта 1688 года носили чисто административный характер: у них не было полномочий отказать в регистрации или записи места, которое было ими заверено. Так было решено Лордом Мансфилдом в Суде Королевской Скамьи в деле о Судьях Дербишира (1766) (1 Блэк W 605, 4 Дурр 1991). В том деле судьи решили отказать в регистрации места, заверенного ими, на том основании, что они не были удовлетворены тем, что те, кто пытался зарегистрировать место (методисты) подпадали под категорию отступников, к которым был терпим Акт 1688 года, или же что  они сделали обязательные клятвы и обязательные заявления. По требованию истца, суд обязал мировых судей зарегистрировать место. Блэкстоун, представитель мировых судей, доложил:

« Но суд посчитал, что в отношении регистрации мест и записи свидетельств в реестр, мировые судьи обладали чисто административной ролью; и что даже после того, как место собраний должным образом зарегистрировано, люди, проходящие туда, не предпримут необходимых шагов, чтобы соответствовать Акту о толерантности, такая регистрация не освободит их от санкций по закону.» (стр. 606)

Я глубоко сомневаюсь в том, что, когда Лорд Деннинг пытался в деле Седжердаля (стр. 705) объяснить решение по делу о судьях Дербишира, то он был прав в своем заявлении о том, что роль судей была чисто административной только по той причине, что место на самом деле не играло роли места для религиозного богослужения. С моей точки зрения, их роль была чисто административной во всех отношениях, потому что заверение (сертификация) и регистрация или запись в реестр представляла собой не более чем один из шагов сертификации, необходимых для того, чтобы иметь юридическую защиту от привлечения к ответственности по Акту 1670 года. Сертификация была действием по самозащите, в определенной степени аналогичным телевизионной лицензии в наши дни, которая не зависит от доказательства права собственности на телевидение и выдается автоматически.

 

72.   Вопрос в том, применима ли правовая конструкция, составленная в деле о судьях Дербишира на основании секции 19 Акта 1688 года, к секциям 2 и 8 ЗРМБ. Тем не менее, в первую очередь важно отметить действие двух влиятельных законов.

 

73.   Акт о местах богослужения 1812 года частично отменил Кодекс Кларендона, в том числе Акт 1670 года, и представил иную формулировку преступления, связанного с собранием в религиозных целях. Это, опять же, относилось к протестантам-раскольникам, но также распространялось последователей римского католицизма согласно Акту 1832 года о римских католических благотворительных фондах (2 и 3 Уильям 4, c 115), и на последователей иудаизма согласно Акту 1846 об ограничении в правах по признаку религии (9 и 10 Виктория, c59). Хотя это не отменило Акт 1688 года, Акт 1812 года в секции  2 определил, что не является преступлением собрание в местах, которые либо были «заверены и зарегистрированы [или внесены в реестр]» согласно Акту 1688, или которые подлежали «сертификации» согласно самому Акту 1812 года. Хотя положение, касающееся регистрации или записи в реестр было повторено в законе, кажется, что, таким образом, юридическая защита от привлечения к ответственности либо владельца места, согласно секции 2 Акта 1812 года, либо проповедника или участника богослужения согласно секции 4, зависела скорее от наличия заверения (сертификата), нежели от регистрации или записи в реестр. Это (можно утверждать) понизило значимость регистрации или записи в реестр и, таким образом, уменьшило вероятность того, что епископ или судьи в дальнейшем обладали правом детально проверять достоверность сертификата (свидетельства).

 

74.   Утверждение, сделанное выше, в некоторой степени подкрепляется Актом 1852 года о протестантах-раскольниках (15 и 16 Виктория, c 36). Техника светской регистрации, включая Генерального регистратора, была установлена Актом 1836 года о регистрации рождений, смертей и браков; Акт 1852 года был посвящен тому, что свидетельства регистрации (сертификаты) мест религиозного богослужения, составленные протестантами-раскольниками, должны быть переданы через Регистратора-суперинтенданта, чтобы последний произвел о них запись в реестр, вместо того, чтобы это делал епископ или судьи. Тем не менее, можно сказать, что, установив в положении секции 1, что сертификация места богослужения, осуществленная Генеральным регистратором должна была иметь ту же юридическую силу и последствия, что и сертификация, осуществленная епископом или судьями, Парламент вновь подразумевал, что юридические последствия вытекали из свидетельства (сертификата), а не из последующей записи, произведенной Генеральным регистратором.

 

75.   Согласно преамбуле ЗРМБ, назначение данного закона было всего-навсего в том, чтобы распространить процедуру, введенную в результате дела о протестантах-раскольниках Актом 1852 года (который был, таким образом, отменен), для сертификации, осуществляемой Генеральным регистратором вместо епископа или судей, на все религиозные конфессии за пределами англиканской церкви. Но термины, использованные для объяснения средств сертификации места, отличаются от тех, которые можно найти в Актах 1688 года и 1812 года. В параграфе 11 Лорд Тулсон полностью изложил секцию 2 ЗРМБ. Ее суть состоит в следующем:

 

«Каждое место собрания для проведения религиозного богослужения… которое требуется заверить (сертифицировать) и записать в реестр как… упомянуто [в Актах 1688 года и 1812 года], и до настоящего времени не заверенные (сертифицированные) и не занесенные в реестр… могут быть заверены в письменном виде Генеральным регистратором…»

Секция 3 устанавливает, что Генеральный регистратор должна осуществить регистрацию и запись в реестр всех мест собраний для религиозного богослужения, заверенных ею, и что «сертификация (выдача свидетельства) ею…должна… иметь ту же юридическую силу и последствия, как если бы это место было должным образом заверено и внесено в реестр согласно существующей ранее процедуре [Акт 1852 года]».

 

76.   Что можно вынести из определений, данных секциями 2 и 3? С одной стороны, секция 3, как представляется, подтверждает, что юридические последствия вытекают из сертификата (свидетельства). С другой стороны, новая формулировка секции 2 предполагает, что единственное место, которое требуется сертифицировать  — это то место, которое (в действительности) является местом проведения религиозного богослужения. Как объяснил Лорд Тулсон в параграфе 24, это послужило перовой причиной того, что Апелляционный Суд в деле Седжердаля отверг довод о самостоятельной сертификации, что излагают по пунктам Лорд Даннинг на стр. 705 и, очень четко, судья апелляционного суда Бакли на стр. 709. \

 

77.   Вторая причина для того, что суд отклонил довод, как объяснил Лорд Тулсон на странице 25, была взята из секции 8 ЗРМБ, которая не имеет параллелей с более ранним законодательством. Она устанавливает, что, когда обнаруживается в «в убедительной степени, с  точки зрения Генерального регистратора», независимо от того, поступила ли информация из чьего-то сообщения об этом или нет,  что заверенное место собрания перестало быть местом религиозного богослужения, она может удалить запись о нем из реестра, и в таком случае «данное место перестает считаться должным образом сертифицированным, согласно закону». Таким образом, секция 8 явно возлагает на Генерального регистратора функцию по принятию решений в отношении любого случая, когда предполагается, что заверенное (сертифицированное) место перестало использоваться для религиозных богослужений. Необходимо признать, что секции 2 и 3 не содержат явного указания на то, что ей необходимо быть «лично убежденной» в том, что данное место в действительности используется для религиозного богослужения, прежде чем она внесет в реестр сертификат, который это утверждает. Тем не менее, более сильным доводом является тот парадокс, который бы возник, если бы она была наделена функцией по принятию решений по поводу использования места религиозных богослужений после, а не до того, как внесена запись сертификата в реестр.

 

78.   Три другие секции ЗРМБ, на мой взгляд, подтверждают, хотя и не напрямую, тот факт, что секции 2 и 3 наделяют Генерального регистратора функцией принятия решений. Секция 4 устанавливает, что любое место, заверенное (сертифицированное) и зарегистрированное или внесенное в реестр епископом или судьями согласно предшествующей процедуре, может быть заверено (сертифицировано) и внесено в реестр Генеральным регистратором, с тем условием, что оно «продолжает использоваться для религиозных богослужений». Так что данное положение дел фактически должно существовать до возникновения права на пересертификацию. Секция 6 устанавливает, что, если место, заверенное (сертифицированное) согласно Акту 1852 года, «полностью перестало использоваться для религиозных богослужений», тот, кто осуществляет сертификацию, обязан уведомить об этом Генерального регистратора. Так что такое обязательство возникает тогда, когда использование фактически полностью прекратилось. Секция 9 устанавливает, что каждое место собрания для религиозного богослужения, заверенное и занесенное в реестр Генеральным регистратором, освобождается от действия Акта 1853 о благотворительных фондах, «при том условии, что оно продолжает добросовестно использоваться как место религиозного богослужения». Значимость этого положения заключается в слове «продолжает», которое явно предполагает, что данное место изначально не было бы заверено (сертифицировано) и внесено в реестр, если бы оно не использовалось уже тогда, в действительности добросовестно, как место религиозного богослужения.

 

79.   Существует исторический фактор, который хорошо объясняет, почему, согласно ЗРМБ, Парламент должен был возложить на Генерального регистратора обязанность решать, соответствовало ли место, которое она заверяла, должным критериям. В этом содержится третья причина, по которой было вынесено решение по делу Седжердаля, как описал Лорд Тулсон выше, в параграфе 26, хотя ссылка на это была сделана только Апелляционным присутствием отделения королевской скамьи Высокого суда правосудия ([1970] 1 Королевская скамья 430, 441-442), и то очень кратко. Фактор заключается в следующем: сертификация перестала служить всего лишь средством получения юридической защиты от уголовной ответственности по Актам 1670 и 1812 года и стала источником ценных привилегий.

 

80.   Первая привилегия такого рода была установлена Актом 1833 года «Об освобождении от местного налога в пользу бедных» (3 и 4 Уильям 4, c 30). Согласно этому Акту, освобождение от местного налога в пользу бедных, которое ранее предоставлялось только англиканской церкви, теперь распространялось и на другие места совершения публичных религиозных обрядов и церемоний, чье предназначение для этих целей подтверждалось документами, оформленными в соответствии с требованиями, установленными Актами 1688 или 1812 года. Таким образом, документальное оформление (сертификация), оставаясь необходимым условием, становилось недостаточным для того, чтобы место религиозного богослужения могло быть освобождено от данного налога, поскольку богослужения также должны были быть публичными, а место проведения религиозных обрядов должно было быть предназначено исключительно для этих целей. Тем не менее, внезапно возникла необходимость в том, чтобы место было задокументировано (сертифицировано), зарегистрировано или внесено в реестр каким-либо образом только в том случае, если оно действительно является местом публичного отправления религиозных обрядов: см. Хеннинг против Церкви Иисуса Христа святых последних дней [1964] AC 420, 438 (Лорд Пирс). Освобождение от местного налога в пользу бедных приобрело еще большую ценность после принятия Акта о дорогах общего пользования 1835 года (5 и 6 Уильям 4, c 50), в разделе 27 которого устанавливалось, что освобождение от налога в пользу бедных давало также право и на освобождение от налога за эксплуатацию дорог общего пользования.

 

81.   Одновременно с принятием Закона о регистрации рождений, смертей и браков Парламент принял Закон о браках. Этот Закон (в разделе 21) не только позволял оформить брак в одной из только что появившихся конторРегистратора-суперинтенданта, но места отправления публичных богослужений, должным образом оформленные в соответствии с Актами 1688 или 1812 года, также получали одну важную дополнительную привилегию (о которой говорится в разделе 18). Данная привилегия позволяла собственнику документально оформленного места богослужения подать Генеральному регистратору прошение о регистрации соответствующего здания в качестве места для отправления церемоний бракосочетания. Такое прошение следовало подавать вместе с новым свидетельством, подписанным, по этому случаю, не менее чем 20 домовладельцами, о том, что данное здание использовалось ими в течение, по меньшей мере, одного года в качестве обычного места для совершения публичных богослужений. Указанная процедура оформления второго свидетельства для получения регистрации другого рода, а именно регистрации для проведения церемоний бракосочетания, была перенесена почти без изменений в раздел 41 Закона о браках 1949 года («Закона 1949 года»), который остается в силе и в настоящее время. В те времена, в 1836 году, введение указанной процедуры подчеркивало важность того факта, что первое свидетельство, от которого, таким образом, частично зависело предоставление права на проведение церемоний бракосочетания, должно было оформляться на место, которое действительно представляло собой место отправления религиозных обрядов и церемоний.

 

82.   Выше в параграфе 78 я упомянул освобождение имеющих соответствующие свидетельства и должным образом зарегистрированных мест от действия Акта 1853 года о благотворительных фондах, обусловленного в разделе 9 ЗРМБ, а также, как необходимо здесь добавить, в более раннем документе — разделе 62 самого Акта 1853 года. Тем самым была установлена еще одна привилегия для имеющих свидетельства зарегистрированных мест, которая заключалась в том, что те, кто проводил богослужения в таких местах, освобождались от налагаемой на них разделом 61 Акта 1853 года обязанности подавать ежегодные бухгалтерские отчеты. В положении об освобождении от указанной обязанности подчеркивалась важность того обстоятельства, что свидетельство регистрируется только в том случае, если указанное в нем место действительно является местом отправления религиозных обрядов и церемоний.

 

83.   Можно сказать, что Генеральный регистратор вряд ли обладает особыми познаниями, необходимыми для принятия иногда сложного решения, пусть и подлежащего судебному пересмотру, является ли то, что происходит в данном месте, «богослужением», и если да, то является ли оно «религиозным»; и что, с учетом вышеизложенного, маловероятно, что Парламент возложил бы на нее такую обязанность. Сорок лет назад на высоком уровне было уделено внимание тому, что у нее очевидно отсутствовали специальные познания в данной области.  10-го апреля 1973 Законодательная комиссия опубликовала отчет об осуществлении церемоний бракосочетания в Англии и Уэльсе (1973) (Выпуск законодательной комиссии No. 53), к которой прилагался отчет, составленный рабочей  группы, организованной под председательством господина судьи Скармана с целью установления приемлемости действующих требований к осуществлению церемонии бракосочетания. Рабочая группа выпустила убедительную рекомендацию, одобренную Законодательной комиссией, но до настоящего времени не получившую отражения в законодательстве, о том, что процедуры, во-первых, внесения записи в реестр согласно ЗРМБ, а затем регистрации по Закону 1949, должны быть сведены воедино. Однако, очевидно, исходя из расчета, что решение, вынесенное по делу Седжердаля, было верным, рабочая группа продолжила свои наблюдения (см. параграф 70 и 76), указав, что в любом случае кому-то пришлось бы продолжать принимать решение о том, предназначалось ли место на самом деле для религиозного богослужения, и что, хотя такая задача скорее больше годилась для теолога, чем для государственного служащего, рабочая группа не смогла предложить никого другого, у кого не только более вероятно хватало бы компетенции для того, чтобы взять эту задачу на себя, но и кто был бы в той же мере общепризнанным, что и Генеральный регистратор.

 

84.   Выше я изложил причины, по которым я сделал вывод о том, что в деле Седжердаля Апелляционный Суд поступил верно, отклонив довод о том, что процедура, установленная ЗРМБ, состоит из самостоятельного документирования (сертификации). Но к этому я добавлю, только в качестве приписки, что к такому выводу я пришел с некоторым облегчением. Поскольку кажется очевидным тот факт, что, введя в действие Закон о браках 1994 года («Закон 1994 года»), Парламент сам действовал на основании того, что решение по делу Седжердаля было верным, и что, следовательно, место религиозного богослужения должно быть утверждено в качестве такового до того, как оно сможет соответствовать требованиям, необходимым для внесения его в реестр согласно ЗРМБ и, за получением второй копии свидетельства, для дальнейшей регистрации как здания, предназначенного для проведения церемоний бракосочетаний согласно Закону 1949 года. Внедрив норму, позволяющую вступить в гражданский брак, заключив его в одобренном помещении, будучи ограниченным правилами, регулирующими процесс одобрения, и обязательным условием (в значительной мере ослабленным в случае осуществления брака в одобренном здании: секция 43 Закона 1949 года) о присутствии на церемонии бракосочетания как Регистратора-суперинтенданта, так и местного регистратора (см. секции 46A и 46B Закона 1949, введенные секцией 1 Закона 1994 года), Парламент в 1994 году очевидно действовал исходя из того, что здание получит регистрацию для осуществления церемоний бракосочетания согласно секции 41 только при условии, что оно на самом деле являлось местом проведения религиозного богослужения. Иначе требование об одобрении  помещения возможно было обойти путем фальшивой сертификации согласно ЗРМБ и Закону 1949 года.

 


[1] Так по-другому называется начальник Службы регистрации актов гражданского состояния [прим. пер.]

[2] Другое название должности руководителя Бюро регистрации актов гражданского состояния

[3] Председатель Коллегии по гражданским делам Апелляционного суда Англии и Уэльса

[4] «Weekly Law Reports» —  еженедельный сборник судебных решений

[5] В английском языке публикация называется «Honest to God» — весьма двусмысленное название, т.к. данную фразу можно перевести двояко: дословный перевод будет звучать как «искренний перед Богом», в то время как в английском сленге это означает «ей-богу» или «клянусь богом». [прим. переводчика]

1 2 3 4 9

Результаты 10 из 83